Книги по эзотерике, книги по магии, тексты по психологии и философии бесплатно.

Акимов И., Клименко В. - О мальчике, который умел летать, или Путь к свободе.

- 89 -

← Предыдущая страница | Следующая страница → | К оглавлению ⇑

Природа мудрее нас. И никогда не забирает назад то, что однажды дала.

Помните? - мы не раз вам твердили: если ребенок стал потребителем - это с ним на всю жизнь, он уже никогда не станет опять рабом; если отрок стал созидателем - это с ним на всю жизнь, как бы низко судьба его ни роняла.

То же и с критичностью. Когда ребенок попадает на второй этаж жизни - красивый, энергичный - он воплощает собою грацию, он суть эталон гармонии; на какой-то недолгий срок, быть может - на один момент - он становится материализованной "золотой пропорцией" - метрическим инвариантом гармонии. И в памяти его человеческой сущности это ощущение - эта мера - остается навсегда. И когда на исходе отрочества оказывается, что он потерпел фиаско, он сбрасывает (последний жест отрочества) всю дрянь, которая налипла на тот давешний эталон - и остается с ним. С мерой "золотой пропорции". Да - у нее нет лица; да - она одна на всех; зато она безошибочно констатирует: это - гармония, здесь - пей и ешь, а то - черт-те что, отвернись и забудь.

КРИТИЧНОСТЬ СОЗИДАТЕЛЯ

Осталось разобраться, как работает критичность юноши, оказавшегося на третьем этаже.

Она принципиально иная, чем у его товарища, оставшегося этажом ниже. У нее единственное, неповторимое лицо. Опыт продирания через ловушки, опыт потерь и компромиссов сформировал его матрицу чувствования мира. Эта матрица гармонична - но далеко не везде выдержит испытание "золотым сечением": ведь у нее - подчеркнем еще раз - свое лицо! Вот отчего каждый талант видит одну и ту же ситуацию по-своему: критичность - глаза таланта, и если глаза разные, то и ситуацию они оценивают каждый в соответствии со своею меркой.

Но отличие от "золотого сечения" не мешает критичности успешно справляться с основной своей функцией: следить, чтобы целостность ЭПК не выходила за пределы его личной гармонии. Это - талант. Его территория отмерена его энергопотенциалом. Когда энергии маловато, талант ведет себя, как потребитель, даже - как раб. Но в отличие от них талант восстанавливается очень быстро. Стоит ему оказаться в благоприятной ситуации, он подкачивает от нее свой энергопотенциал (по методе потребителя), и уже через несколько дней он в норме. Еще чуть- чуть, энергопотенциал заполняет все прежде наработанные емкости (овладевает своей территорией), и начинает давить на их стенки.

Потребитель при этом сразу зажимается - и тем сжигает избыток энергопотенциала. Таланту это и в голову не придет. Он чувствует - что- то мешает: колет, давит, раздражает. Пригляделся - да вот же он, этот острый угол! сейчас его уберем!

Чем он ощущает дискомфорт? - Душой.

Чем он называет дискомфорт? - Критичностью.

Чем он утилизирует дискомфорт? - Своим ЭПК.

Уточним: психомоторикой, которая работает за счет энергопотенциала, под контролем критичности.

Дискомфорт (задача) - это не обязательно дисгармония. Ситуация, предмет, явление может быть вполне гармоничным для миллионов людей, но именно этот талант чувствует: здесь что-то не так. Потому что его личная гармония (мера его критичности) и данная общепризнанная гармония - не совпадают. Будь у него поменьше энергии - он бы с этим смирился; но сейчас он в порядке, энергопотенциал напирает, и он решает: зачем я мучаюсь, терплю, если можно создать себе комфорт своими руками? И берется за дело. И если обстоятельства ему благоприятствуют - переделывает общепризнанную гармонию по собственной мерке. После чего испытывает облегчение: острый угол он утилизировал (задачу решил), емкость его энергетики увеличилась, и теперь какое-то время (год, месяц, день) энергопотенциал не будет доставлять ему хлопот.

Он создал новую гармонию - значит ли это, что другие люди ее примут? Вовсе не обязательно. Если эта гармония окажется близкой вкусам или потребностям публики - ее примут все, кому она импонирует (либо - кто готов с нею мириться). Но эта гармония может оказаться столь экстравагантной (надеемся, вы понимаете, что этот талант вполне искренен, и работает экстравагантно только потому, что такова норма его критичности, а не намеренно, не встает на уши - лишь бы обратить на себя внимание), что ценителей у нее найдется - по пальцам перечесть. Так что же, эта работа хуже той, которую сходу приняли миллионы?

Нет.

Решенная задача - это урожай, который талант вырастил на свежевспаханном грунте. Один с этой грядки снял ведро редиски, у другого выросла диковинная орхидея. Значит, ценность решения задачи не в его утилитарном применении, а в нем самом. Разумеется, задачи решают и потому, что "так надо", но в конечном итоге - все-таки потому, что хочется освободиться. От задачи.

Ответственность таланта простирается на величину его души. Значит, территория, за которую талант несет ответственность, может увеличиваться лишь до тех пор, пока растет его душа (целостность чувства, памяти и совести). Если же талант проявил себя безнравственно - это означает, что его территориальный императив вошел в конфликт с ответственностью, его истинная территория тает, задач он уже не чувствует и потому поддерживает свое реноме имитацией.

А что же гений?

Напомним: гений появляется не вдруг; он рождается из таланта; рождается как результат многолетней работы таланта над качеством. (Погоня за количеством неотвратимо переходит в штамповку, что резко девальвирует ценность продукции.)

Ради чего талант работает над качеством? Ради свободы.

Чем качественней получается работа таланта, тем лучше он себя выражает, тем ближе к себе подходит. К своей сущности. К материализованному (по мерке матрицы) воплощению своей души. В этом все дело.

Он воплощает себя - чтобы увидеть и понять себя. Он воплощает себя в надежде создать такой слепок своей души, чтобы можно было сказать: это я. Чтобы критичности стало нечего делать. Чтобы она заткнулась наконец и можно было бы перевести ДУХ.

Представьте его разочарование, когда однажды после многолетних трудов он убеждается, что мастерил не из того материала. Ведь он работал с внешним дискомфортом, он брал из того, что ограничивало его территорию, что не позволяло ему освободить его "я", - а лепил образ души. Материал изначально не соответствовал цели, но качеством работы он пытался компенсировать разрыв. И вот качество достигло оптимального; продолжать корпеть над ним - результат не оправдает усилий; и тут он приходит к поразительному (для него) открытию: чтобы запечатлеть душу, надо и материал брать в душе. Гармонизировать не то, что вокруг, а то, что внутри. Это открытие потрясает его: столько лет быть слепцом!.. Он переживает это, как тяжелейшую болезнь. Он может спиться (если ситуация требует штамповки успехов), он может перестать работать (если неблагоприятно сложилась личная жизнь, отчего пострадала душа);

но если его ЭПК к моменту кризиса было в норме, если энергопотенциал позволил выстоять, не сломаться от удара, если душа осталась верной цели, если критичность позволила дать справедливую оценку всему, что осталось позади, - он отказывается от прошлого и широко открытыми глазами заглядывает в колодец своей души.

Талант стал гением. И переживает зрелое отрочество.

В первом отрочестве он отрекался от памяти своих родителей, теперь - от памяти всего человечества. Без этого он не сможет делать то, что делает гений: оказавшись на границе непознанного, он смело шагает в пустоту - и там, где ступает его нога, появляется новая для человечества твердь.

Его территория - весь мир, и он ощущает себя гражданином мира, сыном человечества.

Но его ответственность распространяется только на ту территорию, которую он открыл и вспахал, которую отмерил своими ногами.

Почему же он не хочет отвечать за весь мир?

Потому что его императив - боль, душевная боль (напомним: у таланта императив создавал дискомфорт - это совсем иное качество ущемления свободы); гений - всего лишь человек, а человек одноканален, и когда у него болит душа - он отворачивается от болей человечества. Если же он решит заняться болями человечества (снизился энергопотенциал - бывает!), - он будет делать это, как талант, потому что это благородное занятие - специфическое поле деятельности таланта.

И самый важный вопрос: что же является мерой критичности гения? От меры, которой работал талант, здесь мало толку - ведь ее можно прикладывать только к уже известному; а при встрече с неведомым она пасует: ей не во что упереться. Талант может чувствовать: здесь что-то есть, - но ЭПК не позволяет это чувство материализовать, - и талант остается топтаться возле незримой зыбкой границы, за которой - он так явственно ощущает ее присутствие! - гудит космос неведомой (параллельной ему) жизни.

Вот почему гений - когда душевная боль переключает на себя его внимание - отбрасывает привычную, наработанную годами меру (когда ему придется заниматься работой таланта - он опять ее подберет) - и берет в руки меру универсальную - "золотую пропорцию".

Ничто иное ему не подойдет. Ведь он работает с непознанным, о котором мы знаем только одно: оно структурировано "золотой пропорцией". Гений прикладывает этот ключ - и за ниточку вытягивает весь клубок.

Кстати, вот почему гений (у таланта это получается лишь при очень большой удаче) работает просто: если рабочей меркой является "золотая пропорция" - результаты будут изумлять своей простотой (не путайте с примитивом!), которая позволяет хранить заложенный в нее огромный энергопотенциал веками практически без потерь.

Последнее замечание. Если гений - гражданин мира, - то как быть с его национальным прошлым?

Национальные краски, которые создавали особый колорит его работе, пока он был талантом, теперь выброшены за ненадобностью. (Значит, если созидатель подчеркивает свою национальную принадлежность, он безусловно не гений) В той работе, которую он делает, как гений (это может случиться один раз в жизни, а может и всякий раз, когда его ЭПК приходит к норме) нет места национальному колориту. Потому что неведомое - ничье, а "золотая пропорция" - универсальна; значит, и результаты работы гения - универсальны. Следом за гением на вспаханное им для всех поле придут таланты, каждый отмеряет и станет возделывать свою грядку, и по тому, что он посеял и как возделывает, сразу можно будет сказать: вот здесь трудился немец, здесь - русский, а там - несомненно - китаец.

Гений - не единственная вершина созидателя; и не самая высокая. Коротко опишем еще две: одна поднимается до той же высоты - это мудрец, другая маячит над ними - это творец.

Отличие мудреца от гения в том, что он отрекается не только от своего прошлого, но и от всякой работы с веществом природы. И если гений работает с веществом природы и знаковыми системами (информацией), то инструмент мудреца - слово (Если желаете - можете читать его с заглавной буквы, поскольку слово мудреца - золото; оно всегда единственное для той души, которой предназначено.)

Территория мудреца - духовное пространство человечества.

Ответственность - за ту душу, с которой мудрец в данный момент работает.

Его императив - боль этой души. Почувствовав такую боль (своих болей для мудреца нет), мудрец словом восстанавливает целостность больной души. Его слово просто и абсолютно точно, поскольку его отбирает безошибочная мера - "золотая пропорция".

- 89 -

← Предыдущая страница | Следующая страница → | К оглавлению ⇑

Вернуться
_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _