Книги по эзотерике, книги по магии, тексты по психологии и философии бесплатно.

Акимов И., Клименко В. - О мальчике, который умел летать, или Путь к свободе.

- 67 -

← Предыдущая страница | Следующая страница → | К оглавлению ⇑

Если бы не было побудительного мотива - одиночества, не было б и разговора о деревянной марионетке. Но одиночество занимало все мысли папаши Карло. Именно это была задача, которую он еще не осознал. Потому что для осознания, для материализации ее нужен толчок извне. И он случился, когда полено запищало и ударило в лоб.

Вот такой случай.

Не было б его - случилось бы что-то иное. Папаша Карло мог сделать марионетку из тряпья; из глины, вырезать ее из бумаги. Потому что материал не имеет значения для таланта. Ведь талант - это механизм, и когда он в рабочем состоянии - безразлично, какой именно хаос поступает в него. Лишь бы это была задача. На выходе будет гармония.

У нас опять возник зуд законотворчества, поэтому мы на несколько минут отвлечемся от технологии талантливой работы, ибо сказано: чеши где чешется.

Предварительный посыл: задача, решенная без усилий, походя - не приращивает территории (хотя и приносит облегчение).

Проанализировав его (простите, мы вас избавим от описания анализа, познакомив сразу с результатом), мы пришли к трем законам.

Закон минимального действия:

- если наименьшее из возможных действий дает прирост - это антиэнтропический процесс.

Закон оптимального действия:

- всегда есть режим, когда работа производится без изменения энергопотенциала.

Закон максимального действия:

- только задача, требующая для решения полной самоотдачи приращивает территорию.

Значит, закон минимального действия описывает принцип работы над собой по восстановлению ЭПК;

закон оптимального действия описывает принцип работы механизма ЭПК с удовольствием;

закон максимального действия описывает принцип творческой работы ЭПК.

Как вы уже поняли: первый - закон роста, второй - закон работы, третий - закон творчества.

Следовательно, работа может быть талантливой, но для данного человека, если он выше ее, - не быть творческой.

7. Талант решает задачу только оригинально (10.90 - 19)

Для раба поведение таланта попахивает блажью. И в самом деле: задача решена; опыт показывает, что решена она неплохо - полученная гармония устраивает всех; так на кой ляд сходить с асфальтированного шоссе, продираться через рытвины и колючки - искать другой путь?

Очень просто: если механизм таланта находится в рабочем состоянии, он не может не работать. И если нашему умельцу приходится выполнять работу раба - действовать шаблоном (при этом механизм таланта крутится вхолостую), он оказывается во власти скуки. Сразу. Еще не приступив к работе, а лишь познакомившись с тем, что ему предстоит делать, - с первого же мгновения он понимает, что попал на прокрустово ложе.

Скука - это знак отрицательных эмоций. Вы еще не поняли, что она здесь, а она уже присосалась, как вампир, и наш энергопотенциал стал стремительно таять.

Психомоторика при работе шаблоном функционирует на холостом ходу. Но она не может без действия! Ей требуется мысль! - и чтобы заполнить огромную пустоту, она ищет занятия и впечатления на стороне (разговоры, мечты: все чувства - вместо предмета работы - нацелены вовне).

Критичности делать нечего, и она (пока энергопотенциал позволяет) начинает вытаскивать из памяти задачи, от которых еще вчера пренебрежительно отмахнулась. Либо вовсе отключается (когда скука истощит энергопотенциал).

Мораль: путь наименьшего сопротивления - гибельный для таланта. (Зато для раба и потребителя - это идеальная дорога.)

Значит, вынуждаемый работать шаблоном талант оказывается перед дилеммой:

1) если он примиряется с обстоятельствами, идет на компромисс, он должен пройти через дискомфорт; шаблон ему не с руки - и причиняет страдание, как слишком узкий ботинок; но талант терпит это, теряя энергопотенциал, пока энергетически не окажется на уровне рабов, когда шаблон перестанет его раздражать; это значит, на месте стертой в самый первый момент раны образовался мозоль;

2) если он остался верным себе, идет наперекор обстоятельствам, - он решает задачу по-своему (понимай так: растоптал узкий ботинок).

Талант дает оригинальные решения не потому, что стремится именно к ним - оригинальность возникает сама по себе. Потому что любая оригинальность - в материале задачи, а не в таланте. Он ее обнаруживает и фиксирует - только и всего.

Например, если писчее стальное перо у раба начинает драть бумагу - раб его выбрасывает. Талант может поступить точно так же - если его интересы далеки от этой темы. Но таланта от раба отличает то, что он может задуматься: отчего так произошло? И тут же найдет ответ: перо стерлось. Следующий шаг естественный: а что сделать, чтобы оно не стиралось? Ответ напрашивается: повысить твердость. Он наплавляет на конец пера слой иридия - и перо становится "вечным".

Обыкновенная талантливая работа.

Раб учился писать, макая перо в чернильницу. И даже не задумывается, что процесс может быть каким-то другим. Талант "ленив" - и потому, чтобы не макать каждый раз, переносит чернильницу в стержень ручки. Потом - как вы помните - он наплавил на перо иридий. Наконец - чтобы чернила не выливались и иридий тратился экономней - вместо пера вставил шарик...

Где таились идеи самописки, "вечного" пера и нового писчего инструмента? В голове таланта? В том, с чем он работает. В материале.

Но талант потому и талант, что смог более точно выявить его функциональность. Повысил КПД функциональности материала хотя бы на 1 процент - уже талант.

Кстати, гений от всего этого отказывается - и от самописки, и от шарика. И знаете - почему? У него с талантом разные методы действия. Если талант подступается к задаче наскоками, то гений решает проблему сразу (а уж задачу - тем более!), и записывать то, что ему уже известно (пусть даже только ему одному), - гению скучно. Даже пересказывать только что (!) открытое - и то сопряжено со скукой. Не зря Сократ не оставил нам ни слова: как истинный гений, он был слишком "ленив", чтобы записывать свои бессмертные мысли; и, как истинный гений, он не был тщеславен (ведь тщеславие - это чувство бывшего потребителя, переболевшего апсией и теперь претендующего на территорию всех людей, которые его окружают).

А кто не помнит известного случая с Паганини? Скрипач вышел на сцену, изготовился играть, постоял, постоял - и вдруг ушел. Когда к нему бросились за кулисами: что случилось, маэстро? - он спокойно объяснил: а зачем еще раз играть, ведь я только что всю пьесу исполнил в уме...

Вот почему, если гений вынужден много писать, он возвращается к старому способу: ставит чернильницу и пишет перьевой ручкой, макая перо через каждые несколько слов. Он приходит к этому бессознательно, чувственно. (Для окружающих это - причуда; он же искренне считает, что просто любит писать таким старомодным способом: видите ли, лучше получается.) Зачем он это делает, вы уже знаете: таким действием он спасается от скуки.

Если вас смущает малость такого действия, даже видимая ничтожность его, вы это зря. Бессознательно - спасаясь от монотонности - мы постоянно поддерживаем себя такими действиями. Следовательно, для психомоторики (и для души, и для памяти, и для мысли) нет малых действий; есть большой ущерб, если мы лишены защиты этими малыми действиями. Если ребенок вертится за партой, находит себе посторонние занятия, даже просто без нужды листает книжку, этими действиями его организм старается спасти от скуки свой энергопотенциал. Если мусульманин умеет и любит размышлять, он не расстается с четками.

Между прочим - о себе. До чернильницы и пера мы не дотянули, остановились на авторучках. Но сущность нашего письма та же: через каждые несколько слов - задумываясь над очередной их порцией - мы закрываем авторучку колпачком. Разумеется, не для экономии чернил; просто это действие (закрыть - открыть) вносит разнообразие в процесс письма и подзаряжает наши аккумуляторы.

Сам просится закон дискретности талантливой работы:

ЭПК таланта диктует его режим работы: он не глотает задачу сразу, а обкусывает мясо дискомфорта маленькими кусочками, пока не останется чистая кость гармонии.

Так устроен человек: продуктивно он действует только квантами. Без разнообразия его жизнь превращается в муку.

И чем выше уровень его ЭПК - тем острее его потребность в новизне. Тем невыносимей для него даже малейшая вынужденная скука. Потому что любая новизна прибавляет свободы - и любая скука убивает ее.

Быстрые на ум читатели уже ерзают, вертится у них на языке вопрос: а что же Достоевский? тем более - Лев Толстой? Ведь гении - бесспорно, а сколько написать успели - миллионы слов! Значит, не "ленились"? И не скучно было писать? Почему?

Потому что гениальный писатель, пиша - мыслит. Для него писать и мыслить - неразрывный процесс. Не зря про таких говорят: его мысль - на кончике пера.

Конечно же! - гениальный писатель много думает до. Терзается. Ищет. Составляет планы. Но сел писать - и все планы рассыпаются, первые же страницы сдвигают центр тяжести произведения; что-то начинает выпирать, что-то скукоживается - и потом выбрасывается за ненадобностью. Отчего это происходит?

Как вы обратили внимание, здесь сосуществуют две формы: состояние и процесс. Состояние возникает от решенной проблемы и воплощено в идее или плане. Или их сочетании. Оно - целостность. Процесс - это действие по материализации состояния. Он - дискретен. Каждая мысль, каждая фраза - это маленькая задача, которую гений решает походя. Он успевает решать их в самом процессе письма. Теперь вы поняли, отчего ему не скучно писать? Задачу, даже самую маленькую, предвидеть невозможно; мы замечаем ее, лишь ощутив ее укол. Значит - пиша гений реагирует только на очередной укол. И понятия не имеет, каким будет следующий. Он идет на свет, но каждый его шаг - это шаг в темноту. Потому что здесь работает закон творческого действия:

задача порождает задачу (а проблема - проблему).

Если решенная задача вызывает ощущение законченного действия, значит, это была не задача. Задачки и примеры из школьных и студенческих учебников - это всего лишь головоломки на тренировку применения известных правил. В них учащийся выполняет чужую волю. И при этом теряет энергопотенциал. Истинная задача требует от самого человека волевого импульса и расплачивается за решение, отдавая свой энергопотенциал.

Следствие: не бывает чужих задач; задача всегда твоя личная.

А как же назвать то, что поручает или предлагает тебе другой?

Это приказ. И если даже он облечен в форму просьбы (например, ребенка к родителю) - от этого сущность не меняется. Потому что он навязывает исполнителю свою волю. Лишает его свободы.

Для тех, кто и теперь не видит разницы между заданием и задачей и считает это просто игрой в слова ("мне шеф дал задание - и я улучшил функциональность материала на 1 процент"), разжевываем: задание - это "что" сделать, а задача - это "как".

Задача - всегда "как"!

Примечание.

Не исключено, что среди читателей найдутся шустряки, которые решат, что авторы здесь не додумали (золото приняли за кусок меди), или не поняли, что перед ними закон, - и сами поспешат сделать заявление: вот, мол, я открыл закон истинности задачи: истинная задача беременна новым качеством. Если лезть из кожи, лишь бы запечатлеть еще один закон, можно и так повернуть дело. Но у нас в загашнике еще так много полновесных законов, что этот случай мы не хотим поднимать столь высоко, обозначив его скромно: признак истинности задачи.

- 67 -

← Предыдущая страница | Следующая страница → | К оглавлению ⇑

Вернуться
_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _