Книги по эзотерике, книги по магии, тексты по психологии и философии бесплатно.

Акимов И., Клименко В. - О мальчике, который умел летать, или Путь к свободе.

- 54 -

← Предыдущая страница | Следующая страница → | К оглавлению ⇑

Остается память.

Надеемся, из собственного опыта вы уже вспомнили, как действует Марья Ивановна?

Правильно: все свои силы, все свои знания, весь свой характер она посвящает достижению одной цели - заставить Петю запомнить как можно больше. Пусть запоминает, запоминает, запоминает: факты, примеры, приемы, методы (стихи, правила, формулы - само собой: это - святое). Придумали даже теорию; мол, в детстве память особо прочная и вместительная; значит, лови момент, пичкай, фаршируй ее, пихай в нее побольше знаний, - потом, когда вырастет - благодарить будет...

Петя чувствует: что-то не так; ему не нравится, что из него делают тяжелоатлета, который должен поднимать все большие и большие веса знаний. Это насилие угнетает его и вызывает обратную реакцию: инстинктивно он начинает отворачиваться от всякого нового знания, и это стремление к отторжению всего нового, как привычка, закрепляется в нем на всю жизнь. Наконец, нарастив мышцы знаний, он тяжелеет и утрачивает прежнюю способность перепархивать с цветка на цветок, а вместе с нею - и все свое очарование.

Если бы Пете было хотя бы лет 20, ничего из затеи Марьи Ивановны не вышло бы. Он бы поверил не ей, а своему инстинкту, неутолимому чувству новизны, неотделимому от удовольствия. Не нравится - не буду! - вот какой была бы его программа. И он бы спасся, остался самим собой. Но Петя - всего лишь мальчик, который приучен верить не своему чувству гармонии, а взрослым. И он - мучаясь, страдая, насилуя себя - выполняет то, что ему велят. Он старается. Вникает. Пытается понять. И запоминает, запоминает, запоминает... На запоминание уходят все его силы - и память становится его "сильной стороной". Она становится его опорой, его надежным другом в любых обстоятельствах. При этом изменяется все его мировосприятие. И когда он встречается с новым, оказывается перед необходимостью разобраться в нем, - он даже не пытается сделать это. Ведь мысль уже атрофирована! Он сосредоточивается - и начинает перебирать свой багаж памяти, привычно полагаясь на чужой, заемный опыт.

Выводы:

1) память, ставшая главным инструментом умственных процессов, лишает человека способности свободно чувствовать (а значит, и оригинально мыслить);

2) гипертрофированная память делает человека эмоциональным и реактивным существом, не способным на самостоятельное действие;

3) гипертрофированная память порождает идиосинкразию ко всему новому;

4) этот человек уже не способен ни увидеть, ни решить (названную другим) задачу;

5) он - творческий импотент.

Неужели у него нет шансов спастись? Увы!

Впрочем, он этого не знает. Он обольщается собой, своим превосходством. Убедившись при первой же встрече, что он умнее учителя на уровне эмоций, ученик остается с этим убеждением навсегда. Как бы ни пал он сам, как бы ни вырос его учитель - ничто не изменит его самой первой оценки.

Спешим застолбить свой приоритет - получите очередной маленький закон сохранения уровня притязаний:

как бы ни пал человек, его притязания остаются на уровне его наивысшего успеха.

Значит, если человек когда-то находился на уровне интуиции, но потом жизнь сложилась так, что он был лишен возможности действовать - и спился, потерял лицо, стал грязью, и окружающие не ставят его ни в грош, считают ничтожеством, - сам он остается в убеждении, что его территориальный императив, как и прежде, не имеет границ, и повернись жизнь к нему другой стороной, он покажет всем, какие у него крепкие зубы: только задачки подбрасывай - любую разгрызет!..

Самое удивительное, что он прав...

Впрочем, вернемся к нашему ученику.

Разумеется, ни о какой необходимости спасаться он не знает - и не думает об этом. Ему просто плохо с этим учителем, противно в школе, он мучается необходимостью вникать в скучные ему вещи, и тупая зубрежка для него спасительный выход. Зубрежка - это ведь компромисс! Значит, самый естественный для нашего ученика выход. Он думает: вызубрю - и свободен. И что же происходит при этом? Мышление обрастает жиром школьных знаний. Чем память мощней, тем меньше способность к действию: мышцы мысли задавлены жиром памяти. Интеллектуальные чувства отмирают; мыслитель уступает место коллекционеру чужих знаний, способному только к самой примитивной работе реактивного типа по системе "да" - "нет".

И эстетические чувства без постоянной тренировки тоже атрофируются. Чувство гармонии, на обеспечение которого уже недостает сил, постепенно заменяется его суррогатом - эталоном гармонии, значит, гармонией, переночевавшей в прокрустовом ложе (скажем, прежде он понимал и любил классическую музыку, а теперь вполне удовлетворен хард-роком).

Наконец, и его нравственные чувства, изо дня в день попираемые учителем (безжалостно растоптанные гордость, достоинство, самолюбие, честность, справедливость), ищут спасения в компромиссе. И тут возможны два варианта. Первый очевиден, он на поверхности. Ученик говорит себе: надо вытерпеть, переждать, пересидеть; сейчас уступлю - чтобы не сломаться, остаться самим собой: мое время еще придет!.. И он отступает, отступает, отступает, пока учитель не потеряет к нему интереса, перестанет его выделять. А когда это произойдет? - Когда погаснет многоцветный ореол этого ученика; когда исчезнут, словно их и не было, иглы его мыслей. Короче: когда этот ученик опустится на уровень эмоций.

Что характерно для этого варианта?

Антипатия к учителю (антипатия пассивная; в ней нет сильных отрицательных чувств, например ненависти, поскольку наш ученик их избегает; в ней скорее жалость к этому несчастному человечку, облеченному властью и утверждающемуся за счет детей; жалость и понимание - но без сочувствия)

и отлично развитое собственное нравственное чувство.

Основа второго варианта - слабое, даже деформированное нравственное чувство, которое позволяет презирать учителя. Этому ученику на уровне чувств мало осознать, что он умнее учителя на уровне эмоций. Свое превосходство он еще должен и доказать. Но как? И тогда он находит прием: хитрость! Наш Петя делает вид, что сдался, что принял условия игры учителя - что признает его правоту. Сидеть на передней парте? - Пожалуйста. Запоминать? - Сколько угодно. Принимать активное участие в уроке? - С огромным удовольствием. Учитель еще не успевает рта раскрыть, а он уже отвечает: да! Учитель говорит банальность - и слышит от ученика: как это здорово! Учитель спрашивает: как ты думаешь? - И слышит в ответ: я с вами согласен...

Вы, конечно, подумали: Марья Ивановна ему не поверит. Правильно. Не поверит. Ведь уровень эмоций - это вовсе не уровень малоумия, глупости, дури. Уровень эмоций - это уровень импульсивных, реакций, уровень приоритета самозащиты, уровень примитивных оценок. Примитивных - но ведь не глупых. Оказавшись в обстановке комфорта (после того, как Петя сделал вид, что уступает), имея возможность спокойно наблюдать ученика, Марья Ивановна, конечно же, разглядит его игру. Но теперь эта игра ее не раздражает. Почему? Во-первых, Петя подчинился ее воле, стал работать по ее программе: он участвует, он запоминает, он послушен. Во-вторых, приняв игру ученика, ответив на его шаг навстречу своим встречным шагом (она принимает его компромисс), Марья Ивановна поднимается в собственных глазах на немыслимые педагогические высоты. Где-то вровень с Коменским, Ушинским и Сухомлинским. Ведь она решила сложнейшую педагогическую задачу! Она проявила и человеческую мудрость, и педагогический дар! Она укрепила стенки своей раковины, утвердилась в своей правоте и теперь без страха смотрит в свой завтрашний педагогический день.

Интересный случай: оба считают, что победили. Но ведь так не бывает! - скажете вы и будете правы. Тогда представьте, что вы - третейский судья: кому вы присудите победу?

Мы - не колеблясь - Марье Ивановне.

Потому что она, какою была, такой и осталась; не изменилась. А вот Петя не спасся.

Проследим, как это произошло.

Вопрос первый: какой была его цель?

Ответ: сохранить территорию. Территорию, которую он считает своей, но которая ему на самом деле не принадлежит. Она - всехняя, каждый может на ней делать то, что ему по силам. Петя, скажем, перепархивая с цветка на цветок - с гармонии на гармонию, - снимает нектар, получает удовольствие. Эмоциональную публику эта территория раздражает и страшит - и они от нее отгораживаются; интуитивные что-то на ней создают и переделывают - вот кто истинные ее хозяева. Разумеется, никакие новации интуитов не нравятся жителям нижних этажей, и тогда мы говорим, что их интересы пересекаются: первый и второй этажи хотят покоя, а на третьем стучат молотки - ну кому это понравится? К тому же, никто ведь не поручится, не даст гарантий, что эти переделки - к добру.

Короче говоря (напоминаем), истинная территория Пети ограничена его раковиной, точнее (чтобы не путать с эмоциональной публикой) - его памятью. Но он этого не знает. Он полагает: вся поляна, с которой я снимаю нектар, моя. Понимаете? Он как бы ставит знак равенства между потреблением (главное его занятие) и действием. Увы, действовать он не может - не тот у него энергопотенциал, но он-то считает, что может все, просто откладывает свои действия на потом, всю жизнь откладывает и умирает со счастливым убеждением, что прожил не зря, и кабы захотел, что угодно бы смог.

Итак, уже основной мотив его поведения ложен: он пытается защищать то, что ему не принадлежит.

Вопрос второй: какой метод он выбирает?

Ответ очевиден - игру. Ведь игра всегда гармонична, значит, это источник положительных эмоций. Игра - это имитация деятельности, и потому она и самодостаточна, неся в себе и цель и смысл. Наконец, игра подразумевает выигрыш, призовую морковку, и если расценить ее как прибавление территории за чужой счет, то это уж что то вовсе новое в Петиной практике - небывалое, но завлекательное. (Надеемся, вы понимаете, что это не объективная трактовка игры, а только с точки зрения Пети.)

Следовательно, уверенный в своем абсолютном превосходстве, Петя придает своим отношениям с Марьей Ивановной форму игры. Он делает вид, что отступает, пускает ее на свою территорию, вовсе не собираясь с этой территории уходить. Он начинает партизанскую войну - вот его игра.

На третий вопрос - какое средство он выбирает? - ответ вам уже известен: хитрость.

Хитрость - это прием, имитирующий действие, а потому позволяющий избегать истинного действия.

Хитрец считает, что окружен дураками, поэтому на любой вопрос он отвечает "да", имея в виду "нет".

Хитрец ничего не делает, но получает все. Получает столько, сколько может унести. Что ему стоит подыграть Марье Ивановне? Ничего. А она ему платит отличными оценками и социальным поощрением: похвалой, выдвижением на общественные посты, рекомендацией, которая ляжет первым камнем в основание его карьеры.

Успех - налицо. Хитрость оказывается как бы черным ящиком: вкладываешь копейку - вынимаешь рубль. Результат феноменальный, убедительный без доказательств. Поэтому Петя и не задумывается 1) ни о его истинности, 2) ни о его механизме, 3) ни о его цене.

Но ведь в природе так не бывает: из ничего - все. Природа устроена так, что за все приходится платить. Абсолютно за все! за любую малость!.. Но разве мы думаем об этом во время игры? Как сказано чуть выше - игра самодостаточна; мы напомним и еще одно ее качество - игра доминантна; значит, во время игры все остальные соображения (кроме процесса и цели игры) отступают в тень. Вот почему Петя не задумывается, откуда взялся этот чертов рубль. Но мы-то с вами наблюдаем его со стороны и не имеем права оставить этот вопрос без ответа.

- 54 -

← Предыдущая страница | Следующая страница → | К оглавлению ⇑

Вернуться
_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _