Книги по эзотерике, книги по магии, тексты по психологии и философии бесплатно.

Акимов И., Клименко В. - О мальчике, который умел летать, или Путь к свободе.

- 53 -

← Предыдущая страница | Следующая страница → | К оглавлению ⇑

Вот и ответ получился: только нравственные чувства доступны агрессии учителя на уровне эмоций.

Как же действует этот учитель?

1. Занижает оценки.

2. Вызвав ученика к доске, прерывает свободную импровизацию: "мне от тебя немного нужно - ты расскажи по учебнику, только и всего".

3. Делает его мишенью для замечаний: "Вижу, наш Петя опять заскучал; может, мы мешаем тебе читать детектив? Или сбиваем своими скучными задачками высокий полет твоих мыслей?.."

4. В учительской: "С Петей надо что-то делать, каким-то образом изолировать его от остальных? Ведь он как дрожжи: если начнут бродить - весь класс станет неуправляемым".

5. Родителям: "Петя не даст соврать: я ему не мешаю жить, быть самим собой, даже замечаний не делаю; но обязана вас предупредить: если он сейчас не работает, то потом, когда он вырастет, его никакой силой не заставишь это делать".

Как быть ученику?

С ним сражаются оружием, которого он сам не имеет права применить. Ведь достаточно показать, как на самом деле он относится к этому учителю (как к безнравственному, бессовестному, лицемерному человеку, иезуиту с привычками раба и мировоззрением слепой лошади, приспособленной ходить по кругу, поднимая воду из колодца), - и ученика уничтожат. Жизнь превратится в ад, а в будущем гарантирован обескровленный аттестат и ужасная школьная характеристика.

Значит, поле нравственных чувств исключено.

Интеллектуальные тоже не годятся: этот учитель соблюдает букву учебника, его борта надежно прикрыты, нос он держит по ветру - тут он неуязвим.

Остается эстетическое оружие. Чувство меры, чувство ритма, чувство гармонии. Они для нашего ученика естественны, как дыхание, тогда как для учителя на уровне эмоций это всего лишь слова, схоластические понятия, которые закрывают... не пустоту, нет! Учитель готов признать, что за ширмами, на которых начертаны эти слова - "гармония", "мера", "ритм", - что-то есть непременно, и если бы удалось заставить его задуматься (вот такое фантастическое допущение!), он бы сказал, что понимает (оставим на его совести это заблуждение) смысл этих понятий. Но для него они как для нас с вами латынь: она есть безусловно, но к чему ее применить - непонятно, а уж что без нее можно вполне обойтись - это очевидно!..

Зачем ему мера и гармония, и ритм, если с любой проблемой он справляется, имея в руках незатупляемое зубило шаблона и надежнейший молоток стереотипа? И компас "так, как все" не даст ему заблудиться в любой городской тайге, и прописные истины утешат во всех сложностях жизни и объяснят ее смысл просто, как дважды два.

Самое поразительное, что понятия истины, добра и красоты не чужды этой улитке, затаившейся в хрупкой скорлупе раковины. Но поскольку весь космос улитки ограничен ее домиком, то и истину, и добро, и красоту наш учитель находит только в себе, любимом. Его душа божественна, почти идеальна и, конечно же, трагична - ведь никто не видит ее сокровищ; все заняты собой, а до нее никому нет дела. Но ведь она есть, есть! Вот почему наш учитель считает себя вправе быть эталоном и истины, и добра, и красоты. Представляете, как ему горько и одиноко идти через жизнь с грузом всеобщей слепоты и непонимания?..

(Но ведь он доброжелателен, он и других хвалит, а порой - при всей своей требовательности! - и восторгается. Почему? Отвечаем: это всего лишь защита. Игра по правилам. Он знает, где нужно хвалить, - и там хвалит, знает, где нужно порицать, - и там клеймит. Не потому, что он так думает на самом деле. Нет! - он поступает "правильно", "как надо", "как все", - и тем достигает цели: становится незаметным.)

А для ученика на уровне чувств истина, добро и красота - вне его. Вокруг. Вот отчего он так доброжелателен, так любознателен, так отзывчив. Он тянется ко всему, что его окружает, энергично разгребая завалы мусора, безошибочно чуя под ними гармонию, которая компенсирует его затраты потоком положительных эмоций.

А где же та мера, которая помогает ему находить вокруг себя истину, добро и красоту? Может быть, где-то внутри его? Например, в мозгах? Или - в сердце?.. (Перед теми, у кого плоховато с чувством юмора, признаемся: мы пошутили.)

Мера - он сам.

Вершина развития живой природы, на диво гармонично устроенный эталон природы, - снова и снова обнаруживая свое сродство с окружающим миром, - он каждый раз наслаждается этим узнаванием и утверждается им (подпиткой положительными эмоциями).

Не правда ли, напрашивается вопрос: а как же его соседи, живущие этажами выше и ниже? Или они не эталоны? А если эталоны, то как этим пользуются?

Отвечаем: ну конечно же, эталоны; только нижний сосед - человек на уровне эмоций - наслаждается самим собой, эталонность ему необходима, чтоб выделиться: "я есмь!"; а верхний сосед - человек на уровне интуиции - наслаждается, преобразуя окружающий мир.

Значит, на самом нижнем этаже - отстойник природы, на втором - зеркало природы, на третьем - ее инструмент.

Так на чем же мы остановились?

Вспомнили: на начале войны. Учитель, не выдержав противостояния (у него меньше энергии - вот он и срывается первым), наступает на нравственные чувства ученика, а тот в ответ растопыривает иглы эстетических мыслей.

Например, учитель подает уже знакомую вам реплику: "Наш Петя опять заскучал", - а Петя возьми да и ответь: "А я не понял вашего объяснения".

Самое замечательное, что это - не ложь, Петя говорит искренне, и причина его непонимания легко объяснима. Ведь Петя способен воспринимать только гармонию, только целостность, а учитель на уровне эмоций пользуется осколками гармоний, тенденциозно собранными. Его знания - не целостность, а куча. Он вываливает материал на тарабарском языке, поскольку не знает другого. А Петя и не думает в нем разбираться. Ему подавай гармонию, причем в простой и ясной форме.

Разве мало повода для конфликта? Причем конфликта неразрешимого - ведь им никогда не договориться: они же говорят на разных языках; произнося одни и те же слова, они подразумевают разные вещи...

Что делать учителю?

Можно повторить объяснение, но это не продвинет дело ни на шаг: он не знает других слов, а этих Петя не поймет никогда. Можно отфутболиться компромиссом: "Потерял время в классе - придется дома посидеть над учебником, пока сам не разберешься, что к чему". Но учитель выбирает третий вариант: "Все поняли, потому что слушали, потому что работали и старались понять; а ты не привык трудиться, даже не замечаешь, как атрофируются твои мозги, как последние капли энергии испаряются из них".

Ну что ж, назвать белое черным - это вполне в его духе. Причем опять же подчеркиваем: он не двуличничает, не играет, он именно так и думает!

"Я не понял" - пассивная форма сопротивления, но после обвинения в тупости ученик не желает больше терпеть - и поднимает шпагу.

На уроке литературы он говорит: "Когда я читаю "Евгения Онегина", я вижу, как прекрасна каждая строка, и даже те из них, которые я знаю на память, мне нравится перечитывать. Но когда вы объясняете этот роман, он становится мне противен; хочется забросить его подальше и никогда в жизни больше не открывать. Отчего так получается?"

На уроке химии: "Вот вы слили щелочь и кислоту, оно зашипело, завоняло - в общем, реакция нейтрализации. Значит, то же самое происходит в желудке, если выпить "фанту"? А в крови такая реакция может происходить?"

На уроке математики: "Вот я считал: истинная формула должна быть красивой. Объясните, пожалуйста, в чем красота числа "пи" или корня квадратного из 37"

На экскурсии в музее: "По-моему, эти рабочие возле мартена - просто раскрашенная фотография. Что новое я могу узнать из этого огромного полотна? Чем здесь может обогатиться моя душа?.."

Первая реакция учителя - оскорбление.

Вспомните механизм эмоция-действие на футбольном поле, в троллейбусной толчее, на коммунальной кухне. "Ну, Петя, я знала, конечно, что ты дурак, но я-то думала, что ты просто дурак, а ты, оказывается, дурак с претензией, дурак самовлюбленный..."

Вторая реакция - унижение.

1) "Поколения исследователей пытались понять загадку "Онегина", и я в меру своих сил пыталась донести до вас его смысл; а тебе, оказывается, все ясно сразу; все вокруг дураки - один ты умный".

2) "Человек десятилетиями учился в академии владеть карандашом и красками, учился передавать свое мироощущение на полотне, весь мир признал его художнический подвиг, а вот для тебя это - банальность и скука". И так далее.

Третья реакция - подавление.

Чем берет ученик на уровне чувств? - Замечательно развитой психомоторикой. Значит, если:

1) сковать его моторику и 2) задавить душу (запомним, что "псюхе" - душа), - он потеряет всю свою прелесть, потеряет себя.

Марья Ивановна находится на уровне эмоций, психомоторика у нее жалкая, конкуренции с Петиной не выдерживает. Значит, прямая атака не проходит. Но ведь можно ударить в спину! (Как вы помните, с моралью у Марьи Ивановны отношения простые: что лично ей хорошо и удобно, то и морально.) Ведь достаточно истощить Петин энергопотенциал - и психомоторика погаснет, скуксится, ограничится пределами собственного тела - уровнем эмоциональных реакций.

Как сковать моторику?

Метод вам знаком: Марья Ивановна усаживает Петю на переднюю парту и ни на миг не выпускает его из поля зрения. "Не вертись", "Сиди ровно", "Слушай урок", "Слушай, как отвечают твои товарищи", "Я должна быть все время уверена, что ты работаешь..." Петина моторика парализована; очень скоро гиподинамия тела отпечатается гиподинамией мысли.

Как придавить душу?

Своеобразие души в том, что она должна развиваться свободно. Это относится ко всей триаде: мысли, совести и памяти.

Из созревшего чувства свободно возникает мысль.

Из свободного, пластичного контакта с другими людьми вырастает совесть.

Из самостоятельного мышления свободно складывается память.

Подчеркнем при этом три наиважнейшие вещи:

1) мысль, совесть и память развиваются свободно;

2) они слиты в нераздельную целостность;

3) приоритетное развитие любой составляющей подавляет две другие.

Ничего этого Марья Ивановна не знает; она действует в соответствии с ситуацией и существующими педагогическими канонами. Действует ни в коем случае не во зло (когда мы употребляем слова вроде "подавить", мы имеем в виду не умысел Марьи Ивановны, а сущность процесса, о котором она даже не задумывается), ее намерения самые благие... И все-таки Петину душу она уродует. Как же это получается?

Совесть - самое уязвимое место, и Марья Ивановна пользуется этим (наступает на нравственное чувство), чтобы спровоцировать конфликт. Но дальше она не зайдет, большего себе не позволит, поскольку - остынув после эмоциональной, реактивной вспышки - осознает, что это аморально.

Мысль - самая сильная сторона Пети. Чего стоят одни его вопросы - в каждом почка будущей задачи, и он был бы счастлив вцепиться в любую, если б ему объяснили, что к чему, и хоть чуть-чуть поощрили. Но для Марьи Ивановны его планка стоит слишком высоко; ей даже в голову не приходит посягнуть на эти скромные высоты. И она делает вид, что Петины вопросы - просто дурь, сотрясение воздуха.

- 53 -

← Предыдущая страница | Следующая страница → | К оглавлению ⇑

Вернуться
_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _