Книги по эзотерике, книги по магии, тексты по психологии и философии бесплатно.

Акимов И., Клименко В. - О мальчике, который умел летать, или Путь к свободе.

- 14 -

← Предыдущая страница | Следующая страница → | К оглавлению ⇑

Давайте договоримся сразу, что о бездарях (даже добившихся сколь угодно громкой славы) мы речи не ведем; самого по себе - работника наедине с материалом и с потребностью (необходимость - это совсем другое!) его переработать. Самоанализ - необходимое условие успеха их работы. В отличие от талантов - мастеровых, они осознанно сосредоточены на решении проблемы "как" ("что" - для них только повод). Естественно предположить, что они больше думали о причинах и источниках вдохновения; значит - и о Боге, поскольку это самая простая из версий.

Предположим, что они и есть 1/10 оставшихся талантов.

Чем могут удивить поэт, композитор, актер?

Оригинальной мыслью? Вряд ли. Ведь талант хоть и не каждый день встречается - это все же ординарное явление. А оригинальная мысль возникает реже, чем крупный алмаз. Не зря говорят, что новая мысль - это хорошо забытое старое. Так неужели вся доблесть таланта в том, что он из-под многометровой пыли раньше других выгребет подзабытую вавилонскую мыслишку? И неужели этой мыслью мы можем быть потрясены, неужели мы будем рыдать над нею, носить ее под сердцем и умиляться всякий раз, когда почувствуем, как она вновь начинает нас жечь?..

Конечно, это чепуха. Конечно, и мысль может на нас подействовать, но длится это недолго: минуту, полчаса, максимум - до сна, а утром если мы и вспомним о ней, то холодно и с недоумением: и с чего это я накануне так разгорячился?

В таком случае, может быть, эти таланты удивляют формой?

С этим мы тоже встречаемся постоянно. Если поэт или художник или актер говорит: "Я ищу свой самобытный стиль, свои средства выразительности, свою психомасть на других" - на наш с вами язык это переводится так: "я не талантлив; но мне так хочется быть неотличимым от талантов! Так хочется, чтобы меня заметили, чтобы говорили обо мне; пусть ругают последними словами - лишь бы выделили из толпы!"

Экстравагантность - их наглый таран, которым они хотят пробить стены 1) отрицательного неприятия, 2) равнодушия талантов, 3) раковин, в которых прячемся мы с вами; прячемся, впуская (да и то небольшими порциями) лишь созвучное нашей душе. Их успех - оказаться на виду. Иногда им это удается, но очень ненадолго: уже назавтра экстравагантность превращается в банальность. Когда пустая бочка докатывается до напуганных громом зрителей, они с облегчением обнаруживают, что она потому и гремела, что пуста.

Истинное искусство не ищет свою форму. Форма возникает сама собой (без специальных усилий художника) всегда своеобразная, всегда единственная, всегда привлекательная, (потому что это не форма вообще, не форма само по себе) это форма, в которую материализовалось чувство художника.

Чувства - это единственный общий язык всех людей, поэтому для талантливой картины, для талантливой лирики, для талантливой актерской игры не нужно толкача - любой человек понимает их сразу и легко.

Талант - это человек, материализующий свое чувство.

В чем принципиальное различие между талантом-мастеровым и талантом- художником? Талант-мастеровой самодостаточен. Это значит, что свою задачу он решил точно - и тем удовлетворен. Можно сделать иначе? Вероятно. Но это будет уже другая задача, и если она мастеровым овладеет - он ее решит так же точно, и опять останется доволен своей работой, поскольку выложился в нее весь.

Он материализует чувство в мысль - в прелесть материальной культуры, - и их утилитарность, их прагматизм, их законченность позволяют мастеровому жить со спокойной душой, с гордостью за свою работу, с уверенностью, это своею башкою и руками он сладит любое дело. Это и позволяет ему быть самодостаточным.

Талант-художник самодостаточности не знает. Он материализует чувство в слово, в жест, в линию, в звук. Но при этом оно не обретает нового качества: оно так и остается чувством. Поэтому произведение художника и волнует потребителя: оно говорит с ним на понятном ему языке. А если бы продуктом художника была бы мысль, кого бы она волновала? Да никого.

Почему же у таланта-художника нет самодостаточности? Отчего он ущербен?

Причина простая: как вы помните, талант не открывает ничего нового, он работает с известными задачами, только решает их по-своему. Талант- мастеровой об этом даже не задумывается: "кто-то такое же делал до меня? да ради Бога! разве это мешает мне сделать то же самое - но по- своему и лучше, чем у них?.."

А для таланта-художника именно в этом главная задача и причина вечной неудовлетворенности. Одна мысль, что то же самое делали до них, причем многие художники, отравляет их существование. Он утешается своей самобытностью, но тщеславие грызет: мало, мало, ищи прорыв в новое качество, - и он начинает "работать над собой". Чем это заканчивается известно: чувство превращается в мысль и умирает, и от его талантливой работы не остается ничего.

Он это не сразу осознает, а когда прозревает и видит, что оказался на кладбище, - он бросается назад, пытается вернуть хотя бы то, что было. Если ему встретится умный советчик или хватит собственного ума, он расслабляется и занимается только одним - ищет свободу. Ищет свободу (себя!) в том, что делает. Пока в один прекрасный день вдруг не ощутит, что его понесло, понесло, творческий процесс обрел самостоятельность, обрел инерцию и огонь чувства вырвался из груди, и стал материализоваться в слове, в линии, в звуке (легко, свободно, точно) и так понятно всем окружающим. Здравствуй, прекрасное мгновение вдохновения!

Но мы не случайно в начале разговора о нем подчеркнули, что он болен самоанализом. Вслед за вдохновением (состоянием, когда работа производится сама, без энергетических затрат художника) он переживает столь же недолгие минуты счастья (состояние, когда инерция чувства переполняет его положительными эмоциями), а затем на авансцену входит самоанализ, чтобы все испортить.

Почему талант-мастеровой спит спокойно?

Потому что он мерит себя только результатами своих трудов. А так как он и сработанные им предметы равновелики (ведь он выложился в их созидание весь!), то и в числителе, и в знаменателе стоят равные величины, и в результате - единица, иначе говоря, добротная целостность.

Почему талант-художник мучается бессонницей? Потому что он мерит себя другими художниками, результатами их трудов. Разумеется, он сориентирован не на бездарей (сравнение с ними его унижает), а на гениев. И вот, когда аплодисменты утихли, когда эйфория погасла, он видит, что даже в минуты вдохновения был всего лишь самим собой, но размерами таким же, как и всегда. То, что он сработал (выложившись весь!) получилось замечательно, но- по сравнению с тем, что получалось у гения - несоизмеримо.

Как ему быть? Где найти покой? Если в нем уже нет куража, достаточно научиться работать без оглядки на других. Если же кураж еще заставляет его бросаться в драку, если он все еще верит чувству больше, чем разуму - пусть наберется терпения и дочитывает эту книгу до конца. Мы обещаем, что он получит четкую программу, как действовать, чтобы подняться выше. Насколько? Насколько хватит куража.

И вот представьте, что мы подходим к этому художнику и говорим: твой талант - от Бога. Как он это воспримет? С благодарностью.

Если он нам верит - у него тяжесть упадет с плеч. Он успокоится. Он сразу поймет, что здесь ключ к миру в его душе. Он получит право переложить ответственность за свою судьбу на другого - да о таком подарке измученный самокопанием художник может только мечтать!

Еще раз напомним специфику его ситуации. Он материализует чувство, но оно так и остается чувством (и слава Богу! потому оно и становится явлением искусства), - предметом, который можно воспринять, но осмыслить невозможно.

Если вы в своей гордыне полагаете, что умеете явления искусства осмысливать, успокойтесь: ваши "мысли по поводу" - это всего лишь ваши мысли, которые привязаны к произведению искусства ниточкой паутины. Чтобы описать одно материализованное чувство, вам не хватит ни ста, ни тысячи мыслей, потому что это берет всего лишь сто или тысяча мыслей "по поводу" - и не более того. Воспользуемся знакомым вам сравнением: из тысячи зайцев не слепишь одного льва.

Так вот, если талант-мастеровой может описать весь процесс работы, поскольку материализовал чувство в мысль, то талант-художник объяснить механизм собственной оригинальности не в силах. Единственное, что он может растолковать - это секреты ремесла, потому что там все заканчивается мыслью. А уж цунами вдохновения понять он и не пытается. Вдохновение его ошеломляет, убеждая в несомненном присутствии где-то рядом некой могучей силы.

Короче говоря, миф о божественной творческой воле устраивает талантов-художников вполне. Он помогает им жить. Он им необходим для самоутверждения. Для самооправдания. Для самоутешения. Искренняя вера, что талантливая работа - результат вмешательства высших сил, - защищает их от стресса (излечивает от самоанализа; по крайней мере, делает его сравнительно безвредным).

Осталось разобраться, как относится к этой проблеме гений.

Гений вовсе не вершина творческих возможностей человека. Творец выше. Придет время и с ним разберемся: что он из себя представляет, как и с чем работает. Но всему свое время и место.

Гений - это уже серьезно; и достаточно редко - не на каждом углу встретишь. Правда, не каждый, причисляющий себя к гениям, является таковым, но если выбирать их не по декларациям и не по авансам ("знаете ли, у меня родился колоссальный, фантастический замысел!"), а по конкретным делам, причем по делам определенного масштаба, по делам, как говорится, нетленным, - то получаем немалую вероятность попасть именно по тому адресу, который нам нужен.

Должны вам сказать, мы неплохо разбираемся в гениях: специально изучали эту публику, перезнакомились со многими, насмотрелись на всяких. И вывели закономерность: если это действительно гений, не яркая однодневка, не радужный мыльный пузырь, как говорится, гений без дураков, - он прост в обиходе и правдив в суждениях. Он не шаманит; не напускает на себя загадочности, на свои действия тумана. На вопрос, в чем суть работы гения, он отвечает ясно:

"В обнаружении истины".

"Как это делается?"

"Истина всегда на виду. Фокус лишь в том, чтобы ее увидеть; чтобы разглядеть в золушке прекрасную принцессу. * Дальнейшее приближение к сути, материализация ее - дело техники.** Разумеется, все это недешево стоит; усилия приходится прикладывать колоссальные; порой отказываешь себе буквально во всем, отрекаешься от вчерашних неколебимых ценностей: семьи, комфорта, денег, собираешь себя буквально по крохам и бьешь, бьешь в одну точку. ***" "И не жалко?"

"Чего?"

"Всего остального - чем пришлось пожертвовать."

"Нет, не жалко."

Если в этих расспросах мы не напоминали о Боге - гений о нем не вспоминал. Видать - не было нужды. Если же спрашивали - гений только усмехался и пожимал плечами. Он знал истинный масштаб того, что сотворил; и знал цену, которую заплатил за это свершение; заплатил сам - до последней полушки.

На языке концепции ЭПК видеть сущность - работа критичности.

Формулировка замысла - работа психомоторики.

- 14 -

← Предыдущая страница | Следующая страница → | К оглавлению ⇑

Вернуться
_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _