Книги по эзотерике, книги по магии, тексты по психологии и философии бесплатно.

Эрих Нойманн - Глубинная психология и новая этика. Человек мистический.

- 15 -

← Предыдущая страница | Следующая страница → | К оглавлению ⇑

Нигилистическая и плером ная реакция стремятся к достижению монизма, который пытается упразднить принцип противоположностей, обеспечивающий констелляцию моральной проблемы, и возвести один из двух полюсов в ранг абсолюта. При нигилистической реакции духовная сторона сводится к эпифеномену материи; с плеромной точки зрения, реально существует только дух, а материальный мир является его эпифеноменом, который при желании можно дезинтегрировать. При таком подходе мир становится чем-то похожим на погрешность перспективы.

И последнее: заслуживает упоминания еще одна разновидность реакций на настоятельные требования теневой проблемы. Речь идет о попытке сохранить свободу от всех моральных ценностей и воспринимать жизнь с позиций бихевиоризма, вольнодумства или утилитаризма. Эта попытка заключает в себе стремление отгородиться от мира тьмы и таким образом уйти от неизбежного кризиса сознания. связанного с любым серьезным отношением к проблеме зла.

* К. Г. Юнг. Отношение между Я и бессознательным // К. Г. Юнг. Психология бессознательного. М.: Канон, 1994.

Упомянутый тип нереагирования обычно проявляется в смешанном виде, то есть в сочетании с другими установками. Такое нереагирование предполагает снятие моральной проблемы с помощью стратегии поведения, основанной на самообмане, то есть сводя зло к материальным обстоятельствам и проецируя его на иные условия. Одна из особенностей этой установки заключается в том, что человек не воспринимает зло как проблему, хотя на практике предоставляет ему (злу) полную свободу действий.

Две реакции ухода от решения теневой проблемы - коллективистская и индивидуалистически-плеромно-мистическая - отражают крайние стремления к идентификации с одним членом пары противоположностей, создающих конфликтную ситуацию между народной массой и элитой. В коллективизме жертвами становятся сознание эго и мир ценностей. При плеромно-мистическом подходе в жертву приносятся тень и массовая личность.

Ни одна из упомянутых форм реагирования не может устранить реальность теневой проблемы, которую должен решить современный человек. Тем не менее, благодаря непрочности позиций сторонников этих форм реагирования, коллективистское движение с его тенденцией к нигилизму и плеромное движение, нередко окрашенное иллюзиями псевдолиберализма, могут привести к весьма опасным последствиям для политики и общественной жизни.

Анализ индивидов и коллективных движений показывает, что они находятся во власти полярных противоположностей: сторонник коллективизма может быть тайным мистиком плеромного направления, а плеромный мистик-тайным нигилистом. Такое доминирование противоположностей можно рассматривать как бессознательную тенденцию к компенсации. Оно усиливает психическую нестабильность своих жертв и, несмотря на их догматическую самоуверенность, превращает их в легкую добычу противоположных влияний.

Благодаря внутренней, психической расщепленности ограниченные своим догматизом индивиды создают весьма нестабильную, промежуточную группу, которая распадается и всегда должна распадаться, в любой ситуации, связанной с конфликтом и необходимостью принятия решения. Хрестоматийный пример такого распада дает буржуазия, которая числится среди сторонников старой этики. В ее мировоззрении (например, в Германии) отчетливо проступает плеромный идеализм. Распад этого класса - феномен, отнюдь не ограниченный пределами Германии - всегда был загадкой. На сознательном уровне сильная этическая воля буржуазии позволяла представителям этого класса чувствовать себя нравственно независимыми личностями и выступать в защиту старой этики. Однако на бессознательном уровне они в значительной мере находились во власти противоположной, вытесненной стороны своей психики. По своей природе односторонние индивиды и группы такого типа входят в состав пятой колонны, сами того не сознавая. Фактически они принадлежат к лагерю противников их сознательной идеологии, поскольку в их психике тень отличается большим динамизмом, чем моральное эго сознательной системы. В решающий момент люди такого типа диаметрально меняют свои взгляды и переходят в стан врага. Мотивация соглашений, которые они так часто заключают с силами противника, лежит в их реальном состоянии внутренней расщепленности.

Нестабильность установки, вызванная наличием в бессознательном противоположного подхода, не ограничивается обычным человеком, который в качестве составляющего элемента массы становится сторонником всех "движений"; ее также можно обнаружить,- что гораздо опаснее,- среди так называемых руководящих лиц, к числу которых относятся педагоги, преподаватели и политические деятели.

Некомпетентность политических деятелей, которая при жестоких и кровавых обстоятельствах стала очевидной для современного человека, обусловлена их человеческой несостоятельностью, то есть разрушением нравственных основ их психической структуры, которое приводит их к полному краху, когда необходимо принять серьезное решение. Быть может, в будущем тот факт, что ведущие политики нашего времени не обязаны подвергаться тестированию с целью определения их человеческих и моральных качеств, покажется столь же гротескным, как нам сегодня представляется назначение переносчика возбудителя дифтерии начальником детского отделения в больнице.

Сточки зрения новой этики, моральная несостоятельность политического деятеля вовсе не заключается в его моральной непригодности на сознательном уровне, хотя нет гарантий, что он станет морально пригодной личностью. Решающим фактором, который нередко играет роковую роль, является абсолютное неведение политика относительно существования тени, которое сопровождается иллюзорной ориентацией сознания.

С точки зрения новой этики, морально приемлемой личностью можно назвать только того человека, который признал реальность своей теневой проблемы, то есть осознал теневую сторону своей психики. Опасность, которая угрожает человечеству и доминирует в истории по сей день, проистекает из "нестабильности" лидеров, которые, с точки зрения старой этики, нередко бывают честными людьми. При этом, к сожалению, остаются незамеченными их бессознательные, противоположные реакции, которые, как правило, в большей мере творят "историю", чем их сознательные установки. Зная, что бессознательное нередко (если не всегда) играет неизмеримо большую роль в жизни человека, чем его сознательная установка, воля и намерение, мы не вправе притворяться, что нас устраивает так называемый "позитивный взгляд", который есть не что иное, как признак сознательной психики. Разумеется, не следует изменять направление этого процесса, поскольку представляется бесспорным и то, что идентификация с тенью не приводит к примирению с ней. И тем не менее, как свидетельствует история прорывов темной стороны в западную культуру, кардинальные изменения в старой этике, примером которых могут служить сатанинские культы эпохи средневековья, действительно могут происходить и творить мировую историю.

Новая этика отвергает гегемонию частной структуры личности и постулирует всю личность как основу этического поведения. Этика, основанная на тени, столь же ограничена, как и этика, основанная на ценностях эго. Она приводит к подавлению, блокировке и прорыву ком-пенсаторных позитивных сил. И тем не менее нестабильность психической структуры человека столь же заметна в этике этого типа, как и в случае старой этики. Негативно-террористическая этика диктатуры и силы, а также оппортунизм, отрицающий человеческое достоинство, являются такой же частной этикой, как и ее иудей-ско-христианская предшественница. Обе этики приводят к одному и тому же результату. Единственное различие между ними заключается в том, что теперь роль козла отпущения должны играть ценности, которые в старой этике считались позитивными.

Новая этика является "общей" в том смысле, что она ориентирована на целостность, то есть преимущественно на два аспекта целостности. Во-первых, она не индивидуалистична; она учитывает не только этическую ситуацию индивида, но и результат воздействия личностной установки на коллектив. Во-вторых, она не является частной этикой сознания, поскольку учитывает воздействие сознательной установки на бессознательное. Действительно, ответственность теперь должна нести вся личность, а не только эго как центр сознания.

Существует тесная взаимосвязь между двумя аспектами расширения нашего этического горизонта. С точки зрения внешнего коллективного, при рассмотрении тени необходимо включать примитивно-массовую личность в сферу этической ответственности. В то же время, с внутренней точки зрения индивида, это соответствует установлению ответственных отношений с примитивно-массовой личностью, которая существует в каждой личности в качестве внутреннего компонента.

Внешнее коллективное со своими архаическими тенденциями имеет внутренних представителей в коллективном бессознательном каждого индивида. Архаические тенденции и образы коллективного бессознательного, которые символизируют мир инстинктов, являются наследием коллективного опыта человечества. Они показывают, каким образом человек всегда реагировал и воспринимал жизнь. Но это же коллективное бессознательное также определяет жизнь народных масс и проявляется в массовых феноменах внешнего коллективного.

Новая этика родилась под звездой более полного постижения истины и в целом всей человеческой природы, что и составляет реальное достижение глубинной психологии. С этой точки зрения, моральная проблема индивида констеллируется, благодаря сосуществованию эго и тени, при этом ответственность личности распространяется на бессознательное или, по меньшей мере, на личностный компонент бессознательного, - то есть, ту часть бессознательного, в которой содержится фигура тени.

Ответственность за группу предполагает существование личности, которая осознала свою теневую проблему и серьезно взялась за ее решение. Индивид сможет играть ответственную роль в коллективе только тогда, когда решит свою основную моральную проблему. Осознание личного несовершенства, связанное с признанием существования тени, составляет нелегкую задачу. В процессе выполнения этой задачи человек должен освободиться от абсолютизма своей плеромной фиксации и идентификации с коллективными ценностями.

"Редукция" личности, вызванная признанием существования тени, является лишь видимостью. В действительности редуцируется иллюзорная идентификция эго с абсолютом, то есть нереальная, частная идеализация личности, которая разрушается под воздействием ее полярной противоположности - реальности бессознательного. Принесение в жертву абсолютного идеала совершенства, пропагандируемого старой этикой, отнюдь не приводит к преуменьшению значения гуманности. Устранение негативных последствий расщепляющих психику процессов существенно улучшает реальную жизнь человека и поэтому оправдывает требование новой этики признать существование тени.

- 15 -

← Предыдущая страница | Следующая страница → | К оглавлению ⇑

Вернуться
_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _