Книги по эзотерике, книги по магии, тексты по психологии и философии бесплатно.

Дэвид Шапиро - Невротические стили.

- 14 -

← Предыдущая страница | Следующая страница → | К оглавлению ⇑

Этот двойной аспект всегда сохраняется в личной автономии. С одной стороны, появляется способность и интерес к волевому управлению собой, своими мышцами, например, по контрасту с беспомощностью и пассивностью; с другой стороны, развивается способность управлять собой по собственной воле, независимо от внешних сил и авторитетов. Поскольку и те, и другие интересы и способности основываются на одинаковых психологических состояниях, они могут присутствовать одновременно.

Таким образом, если автономия, намерение или воля стабильны, они ослабляются в двух смыслах этого слова. Обычный человек ослабляет волю не только при спонтанных проявлениях пли затем, чтобы что-то отвергнуть; он ослабляет волю и для того, чтобы (при подходящих условиях) прислушаться к мнению окружающих и даже подчиниться их воле. Иными словами, обычный человек может "сдаться". Он может "сдаться" себе, не чувствуя беспокойства, и может "сдаться" другим, не чувствуя себя униженным.

Но когда необходимо поддерживать ригидную самонаправленность, недопустимо "сдаваться" ни себе, ни внешнему давлению. Более того, когда ригидная самонаправленность достигается лишь ценой огромного напряжения и не очень стабильна, можно ожидать не только сопротивления внешним силам или авторитетам, но и острой чувствительности по отношению к ним. Можно сказать, что особой чертой нестабильной автономии является то, что угроза "сдаться" внешнему подчинению и угроза "сдаться" внутреннему давлению (в форме влечений и аффектов) составляют субъективное равновесие, поскольку и то, и другое угрожает одним и тем же психологическим функциям. В любом случае, именно такое, полное предубеждений, защитное и крайне антагонистическое восприятие внешних авторитетов и сил, фактически пронизывает всю субъективную жизнь параноика. Противостояние постоянной ригидной самонаправленности параноика и внешнего мира - это постоянная навязчивая озабоченность защитой своей автономии от внешнего нападения.

Проективные страхи параноиков, психотиков и людей, находящихся в состоянии, близком к психотическому, регулярно касаются не просто угрозы внешней агрессии, а более специфической внешней угрозы агрессивного уничтожения или подчинения своей воли или намерения.

Как правило, параноики-психотики галлюцинируют, что их контролируют особые сверхъестественные приборы, машины или силы, которыми владеют враги. Например, одна такая пациентка внезапно пришла к убеждению, что ее компаньон пытается ее загипнотизировать, начала звонить, чтобы позвать на помощь, и ее тут же сковал гипнотический (по ее восприятию) паралич, и она не смогла поднять трубку. Как хорошо известно, другие пациенты считают, что даже их мысли контролируются некими приборами.

Иногда проекция включает в себя не только прямое нападение на автономию и подчинение воли силой, но и внутреннюю коррупцию и ослабление воли, например, с помощью особых лекарств. Один пациент считал, что его воля ослабла из-за "вольной жизни" и людей, которые вели такую жизнь у него в университете. Иногда галлюцинирование об ослаблении автономии не включает в себя никаких внешних источников, как в случае с параноидно-шизофреническим пациентом, который считал, что постепенно теряет контроль над мышцами сфинктера и "выпускает" неприятные запахи. Возможно, в этом случае идея о внешнем источнике была разработана позже.

В сущности, можно найти навязчивые идеи на ту же тему и в менее серьезных случаях. Горькая обида человека на то, что он вынужден подчиняться авторитету или власти босса, учителя или офицера; страх быть подчиненным с помощью обмана, например, подписав контракт; а страх, что правила и порядки "принудят" отказаться от свободы действии - эта черта хорошо известна всем, кто знаком с параноиками. Те же тревоги присутствуют и в повседневных склонностях, и в умственном складе параноиков. Как правило, эти люди крайне остро ощущают власть и положение, общественный статус, отличают высших и низших, кто начальник, а кто должен подчиняться, или кто кого может унижать. Многие параноики более или менее постоянно вовлечены (хотя бы субъективно, в воображении) с целью защиты в антагонистические отношения с той или иной авторитетной фигурой.

Иногда они будут себя вести с авторитетными людьми высокомерно, а иногда - испытывать стыд и замыкаться в себе. Но в любом случае в присутствии авторитета они постараются защититься. Неуверенный в себе человек, с шатким самоуважением, со своей субъективной точки зрения, будет относиться к таким авторитетным фигурам с чрезмерным уважением. Этот факт не меняется от того, что под ригидной самонаправленностью скрывается неуверенность в автономии, или же от того, что недостаток самоуважения маскируется псевдо-компетентностью и высокомерием. Это лишь гарантирует, что уважение таких людей к положению и авторитету не будет уважением дружелюбным, а примет защитную и антагонистическую форму; но при этом оно все же останется уважением. Нетрудно заметить, что и высокомерный параноик, кричащий о тупости босса и пытающийся его принизить, и тот, кто чувствует стыд и зажимается, - оба уважают босса больше, чем себя.

Именно потому даже самые мирные параноики не только осторожно ведут себя перед высшими авторитетами, но и очень тревожатся о том, что о них подумают, и постоянно готовы к отпору. Если кто-либо из высокопоставленных лиц просто обратит внимание на параноика, тот немедленно может ощутить острый стыд или унижение - и все это от общего отсутствия самоуважения. Социальный дискомфорт и самоконтроль множества тихих параноиков, по-видимому, базируется именно на этом - они боятся раскрыться не только перед внешней силой, но и перед высшими авторитетами.

Пытаясь показать, что нестабильная, ригидная автономия всегда, так или иначе, вступает в защитные и антагонистические отношения с внешними силами и личностями, я нарисовал не вполне завершенную картину. На этой картине не хватает проекции, без которой нельзя полностью понять параноидную мобилизацию. Но я хотел продемонстрировать, что определенные аспекты параноидной деятельности имеют психологические источники, не зависимые от проекции. Они не являются следствием проекции и могут даже составлять основу проекции, несмотря на обоюдную зависимость между ними.

Прежде, чем завершить этот раздел, я хотел бы упомянуть еще об одном аспекте, отсутствие которого, возможно, уже отметили некоторые читатели. Это обнаруженное Фрейдом (и общепринятое 'теперь) значение бессознательных пассивно-гомосексуальных влечений в параноидном функционировании. Честно говоря, здесь мы обсуждаем другую область параноидной деятельности. Связь между паранойей и гомосексуальностью является динамической, паранойя - это защита от гомосексуальности; мы же пытаемся понять общие формы параноидного функционирования. Однако следует рассмотреть, не пересекаются ли эти точки зрения. До сих пор, описывая параноидный стиль, я рассматривал искажение нормальной автономии, искажение, подразумевающее ее слабость. Можно ли считать, что источником слабости автономии является требовательным, бессознательный, пассивно-гомосексуальный импульс?

Соблазнительно просто ответить "да", и тем самым немедленно связать наши исследования с клиническими наблюдениями и теорией. И фактически этот отпет будет нетрудно обосновать. Нужно лишь вообразить, что все, что мы с формальной точки зрения называем слабостью или нестабильностью автономии, с мотивационной точки зрения является искушением пассивного подчинения. В описанных мной случаях пет недостатка в искушениях, скрытых под защитными тревогами и навязчивыми идеями: например, страх быть парализованным, замученным и так далее. Возможно, что искушение или импульс пассивного подчинения включает в себя (а у мужчин, скорее всего, это всегда так), пассивно-гомосексуальные импульсы.

Я считаю, что все эти идеи имеют под собой некоторую основу, но здесь проблема гораздо сложнее. Она включает в себя не только слабость автономии и искушение пассивно сдаться, подразумевающее пассивно-гомосексуальные импульсы, но и многое другое. Параноик страшится пассивно сдаться не только пассивно-гомосексуальным импульсам, а любому импульсу, и потерять свою направленность и намерение. Иначе говоря, параноик страшится не только гомосексуальных влечений, а вообще любых влечений, если они ведут к подчинению. Если импульс или даже аффект подразумевает, что нужно отказаться от направленности и намерения, параноик их начинает бояться. Так, часто можно заметить, что параноикам легче говорить о своей гомосексуальности, чем рассмеяться от всей души, потому что смех всегда подразумевает некоторую долю отказа от направленности, а разговор - не обязательно. Нетрудно себе представить психологическую ситуацию, когда гомосексуальная активность субъективно не воспринимается как отказ от направленности или намерения, пли представляет меньшую угрозу направленности, чем, скажем, агрессивные импульсы. Фактически хорошо известно, что некоторые параноики имеют сознательные гомосексуальные интересы и даже открыто проявляют гомосексуальную активность. Сейчас я не буду углубляться в эту интересную тему, а вернусь к ней в последней главе, где речь пойдет о родстве между инстинктивными влечениями и стилем деятельности.

ПРОЕКЦИЯ: НЕКОГНИТИВНЫЕ АСПЕКТЫ

Психологическая деятельность - это непрерывный процесс, по разбирая какую-то его часть, мы часто вынуждены этой непрерывностью пренебрегать. Я хотел бы задать следующий вопрос. Каковы будут результаты, какой начнется процесс, если описанная выше психологическая организация будет подчинена еще какому-то внутреннему напряжению, например, интенсификации подавленного или неприятного импульса или аффекта?

В общем, ответ прост. Интенсификация внутреннего напряжения усилит существующие способы его контроля, а также другие проявления напряжения и нестабильности. Как правило, если на ригидного человека давит дополнительное внутренние напряжение, он становится еще более ригидным. А человек, который не только ригиден, но и защищается, станет защищаться еще больше.

Я объясню этот процесс с точки зрения психологии. Характерным признаком человеческой психологии с ригидной и нестабильной автономией является его постоянная защита автономии на двух фронтах одновременно. Он должен защищать ее от внутренней и внешней угрозы. Результатом битвы на одном фронте является ригидность; па другом - защита. Поскольку сражение идет одновременно на двух фронтах, появление внутренней угрозы автономии обязательно усиливает и чувство беззащитности перед внешней угрозой, тем самым усиливая не только ригидность, но и защитные механизмы. Эти в общем-то малозаметные факты являются, как мне кажется, центральными в понимании параноидного функционирования в целом и проекции - в частности" поскольку они описывают как интенсификация внутреннего напряжения сказывается на интенсификации защитного напряжения в противостоянии с внешним миром. Они описывают первый шаг в процессе трансформации внутреннего напряжения во внешнее.

- 14 -

← Предыдущая страница | Следующая страница → | К оглавлению ⇑

Вернуться
_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _