Книги по эзотерике, книги по магии, тексты по психологии и философии бесплатно.

Дэвид Шапиро - Невротические стили.

- 12 -

← Предыдущая страница | Следующая страница → | К оглавлению ⇑

Я считаю, что рассмотренная нами когнитивная модель и, в особенности, присущая ей потеря реальности, создает основу для когнитивных аспектов проекции. Я не говорю, что эта когнитивная модель является проекцией; это не так. Одной лишь когнитивной модели недостаточно для регулярной и обширной проекции, но она является одной из необходимых составляющих.

Какой когнитивный процесс действует в проекции? В каждой проекции присутствует искажение реальности. Но это особая форма искажения реальности. Так, проекция не означает полного отрицания реальности или ее частичной замены внутренними конструктами; она не означает амнезии, потери памяти или смутной романтизации реальности; внутренние конструкции не "намазаны" поверх реальности; если в процесс не включены шизофренические элементы, не будет и галлюцинаций. Конечно, все это искажения реальности, но они фундаментально отличаются от того, что мы называем проекцией.

Проекция, в отличие от других видов искажения реальности, не включает в себя нарушение познания и отвлечение внимания от внешнего мира. Наоборот, проекция существует в процессе познания и при максимально остром внимании к внешнему миру. Обычно проекция соответствует явной реальности и не включает в себя искажение восприятия. Именно поэтому проекция обычно имеет дело не с явными и очевидными вещами, а с тайными и скрытыми, например, с намерениями других людей, их мотивами, мыслями и чувствами. Проекция всегда содержит предвзятую интерпретацию реальных событий. Эта когнитивная форма (хотя и не только она) отличает проекцию от других форм искажения реальности, например от искажения восприятия и галлюцинаций. Можно сказать, что проективный процесс завершен и проекция существует, когда параноик с напряжением и предвзятым ожиданием находится vis-?-vis с внешним миром, обращает внимание на объект и хватается за ключ, который кажется ему подтверждением какого-то мотива или намерения, и тогда его предвзятое ожидание кристаллизуется в предвзятую форму.

"Он меня не одобряет", "Он думает, что я странный", - даже такие простые и, казалось бы, очевидные проекции состоят из основанной на предубеждениях квазиэмпатической интерпретации взгляда, выражения лица, двусмысленной фразы или другого незначительного элемента поведения.

В более сложных проекциях такие искаженные интерпретации могут быть переплетены, чтобы поддерживать основную искаженную интерпретацию. Например, крайне параноидный бизнесмен считал, что его партнеры строят планы, как с ним разделаться, и бежал из своей страны. Все признаки говорили ему о том, что партнеры хотят отлучить его от дела: они без него совещались, обменивались странными взглядами и т. п. Его проективные идеи состояли из фантастических, но собранных вместе квазиэмпатических интерпретаций.

Общеизвестно, что параноик принимает реальность "наполовину", и его проекции - это "компромисс с реальностью". Это наблюдение выражает тот факт, что проекция является когнитивным действием, хотя и искаженным и основанным на предубеждении. Таким образом это наблюдение интересно, только если сравнивать проекцию с галлюцинацией; но оно теряет свой смысл, если проекцию рассматривать как познание, поскольку принимать реальность наполовину - это последнее, что можно ожидать от познания. Исходя из этой точки зрения, можно заметить, что такой способ познания позволяет (а некоторым людям регулярно позволяет) предубежденно интерпретировать и искажать пропорции, принимать лишь половину реальности, а часто, как мы знаем, даже меньше половины.

Таким образом, можно заметить, что человек способен смотреть на объект во внешнем мире, смотреть на него, а не куда-то еще, смотреть очень внимательно и сконцентрировано, и тем не менее видеть нечто совершенно нереальное. Именно так проецирует параноидная личность. Свидетельство о наличии ее внимания Присутствует не только в ее поведении, но и в самой проекции. Ее когнитивное внимание направленно не только на то, что реально существует, но и на то, что отсутствует, - а это требует объяснений.

Как такое возможно? Когда параноик смотрит на объект, его внимание ригидно, узко сфокусировано на определенном свойстве или аспекте, который дает ему ключ, и его мышление сосредотачивается па значении этого ключа. С самого начала, благодаря предубеждению (подозрению или ожиданию), его интерес и внимание направлены на поиски этого ключа, и как только ключ найден, он интерпретируется соответственно тому же предубеждению. Предубеждение может быть бессознательным, но оно определяет сознательный интерес к тому, что окажется важным, а что пет, и каково будет субъективное значение найденного ключа.

Например, скрытный человек, совершивший в работе небольшую ошибку, будет вглядываться в лицо босса с определенными ожиданиями. Он будет искать признаки неприязни или неодобрения, возможно, сам этого не осознавая. Найдя необходимый признак, он завершает проективное, квазиэмпатическое познание, и неоформившееся предубеждение или ожидание превращается в заключение: "Я ему не правлюсь".

Таким образом, когда параноидный человек смотрит на внешний объект, он видит только ключ и его значение, и совершенно не важно, сколько раз и насколько пристально он смотрит. Разумеется, иногда таким способом можно обнаружить реальную черту внешнего объекта, совпавшую с проективным ожиданием. Если верно такое понимание когнитивной формы проекции, тогда становится ясно, что оно упростит общую когнитивную модель параноидного человека. Поскольку любая когнитивная модель является интерпретативной, и человек ищет то, что считает важным, отворачиваясь от того, что важным не считает, то предубеждение (в том числе проективное) становится возможным и даже неизбежным. Однако нормальное познание обычно обладает достаточной гибкостью, чтобы корректировать предубеждение. Но ригидное и узко направленное параноидное познание, не доступное коррекции, способно игнорировать очевидное и искать знаки, подтверждающие предубеждение; познание, приносящее потерю ощущения пропорции и очевидной ценности вещей, - такое познание способно произвести самые крайние формы искаженной интерпретации, то есть проекционное искажение.

В проекции внутреннее напряжение трансформируется в напряжение vis- a-vis с внешним миром, а затем-в предвзятое отношение к внешнему миру и, наконец, в умозаключение о внешнем мире. Рассмотренные нами моменты объясняют лишь небольшую часть этого процесса, а именно: шаг от предвзятого отношения к умозаключению. Это когнитивный аспект. Но большая часть процесса, трансформация внутреннего напряжения во внешнее и создание предубеждения, не относится к когнитивному процессу. Трансформация напряжения неотделима от характерного параноидного субъективного состояния и общего стиля деятельности

ПРОБЛЕМА АВТОНОМИИ В ПАРАНОИДНОМ СТИЛЕ

Параноидные люди живут в постоянной готовности. Они почта всегда находятся в состоянии полной мобилизации. Напряжение, проявляющееся в этой готовности, а также в интенсивном, ищущем внимании, отражается и на их мускулатуре. Стоит только легко прикоснуться к плечу параноидного человека, и вы тут же почувствуете сокращение мышцы: слишком быстрое, чтобы сам человек мог его осознать. У этого состояния мобилизации есть множество клинических форм. Иногда эта мобилизация принимает более агрессивные формы, например, готовность к контратаке, иногда - форму крайней осторожности и напряженного контроля; а иногда превращается в постоянную бдительность.

Мы привыкли думать, что мобилизация параноидного человека, вместе с его особой когнитивной готовностью, служат субъективной цели: необходимости противостоять (спроецированной) внешней угрозе. Но, по мимо субъективной цели, у мобилизации есть форма; способ функционирования, включающий в себя и субъективную цель. В некотором роде при формальном изучении не следует быть слишком эмпатичным. Мы собираемся рассматривать не поведение с точки зрения параноика, а попять общий способ деятельности, включив в пего, если это возможно, и параноидную точку зрения.

Как исходя из формальных взглядов более адекватно описать состояние параноидной мобилизации? Сначала я попытаюсь описать его в общих терминах. Это состояние крайне ригидной и напряженной направленности характера, отмеченное повышением выраженности качеств, обычно возникающих по желанию: внимания, мышечного контроля и, на другом уровне, целеустремленности. Это психологическое состояние можно назвать "гипернамеренностью", и оно сопровождается хроническим гипертонусом мускулатуры. Одним из аспектов этого состояния является сверхнастороженная, подозрительная модель познания.

Рассмотрим некоторые области параноидного поведения. Я имею в виду поведение, которое обычно называют экспрессивным: жесты, выражение лица, тон голоса, манеру сидеть и тому подобное. Легко можно заметить, что хотя параноик входит в комнату с приветствием и (возможно) с улыбкой, небрежно садится, и даже начинает фамильярно разговаривать, все же это походит на имитацию. И становится ясно, что поведение, которое выглядит экспрессивным, таковым не является. Его поведение не дружелюбно; оно лишь должно выглядеть дружелюбным.

Иногда, когда такое поведение гладкое или, хотя бы, механически ровное (как у многих относительно стабильных параноидных характеров), может возникнуть впечатление, что все, вплоть до силы рукопожатия, совершенно нормально. Такие люди готовы лишь с намеком на колебание действовать случайно, с энтузиазмом, серьезно или так, как по их мнению, требует ситуация. Мы знаем, что целью такого поведения является защита, но рассмотрим и его форму. Те области поведения, которые обычно являются экспрессивными или спонтанными, автоматическими и неосознанными последствиями ощущения или импульса, у параноиков являются целенаправленными, намеренными и подчиненными сознательному контролю. Даже механически ровное поведение отражает не гибкость, а только экстенсивность и эффективность волевого контроля.

Это говорит не только о том, что параноику не хватает спонтанного поведения или что он себя обуздывает, чтобы не раскрыться. Все это, конечно, верно и особенно очевидно на примере одеревеневших и закрытых параноиков, - одного такого пациента долго звали в семье "Палкой" - которые тщательно избегают любых проявлений. Шафер2 связал такой внутренний контроль и сопровождающее его подавление с "состоянием внутренней полиции". Но здесь действует и нечто более общее. Когда сужается одна область функционирования (экспрессивность или спонтанность поведения), расширяется другая область (намеренное или сознательное направление поведения). Параноик не просто наблюдает и обуздывает свое поведение, он его контролирует и направляет; он контролирует свое тело, выражение лица и жесты, как генерал контролирует войска.

Итак, направленность параноидного поведения присутствует и в надменных и презрительных позах высокомерных параноиков, и у более сдержанных лиц. Она наиболее очевидна у параноидных людей, механически действующих спонтанно, безразлично или самоуверенно.

- 12 -

← Предыдущая страница | Следующая страница → | К оглавлению ⇑

Вернуться
_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _