Книги по эзотерике, книги по магии, тексты по психологии и философии бесплатно.

Александра Давид-Неэль - Мистики и маги Тибета.

- 33 -

← Предыдущая страница | Следующая страница → | К оглавлению ⇑

Через четыре дня после этого события мы прибыли поутру в местность Тхебгиай, где расположены многочисленные стойбища "докпа". Я не преминула рассказать пастухам, как на ведущей к их пастбищам тропе мы встретили "лунг-гом-па". Оказалось, как раз накануне нашей с ним встречи, некоторые пастухи тоже его видели, когда на закате гнали свои стада с пастбища. Это сообщение позволило мне сделать приблизительный подсчет, - если из числа часов, затраченных нами на переход, при обычной скорости передвижения наших животных вычесть время привалов и отдыха, то можно заключить, что с момента, когда его заметили пастухи, "лунг-гом-па" должен был идти не останавливаясь и с одинаковой скоростью всю ночь и весь последующий день, чтобы к вечеру дойти до места, где мы его увидели. Удивительной была тут именно равномерность этой скорости, так как суточные переходы без отдыха для тибетских горцев самое обычное дело.

Во время путешествия в Лхасу из Китая лама Ионгден и я часто совершали длительные переходы по двенадцать часов в сутки без еды и питья и не разу не останавливаясь. Но разумеется, нам не по силам было бы соревноваться с крылатой поступью "лунг-гом-па". Кроме того, он стартовал совсем не из Тхебгиай, где его видели пастухи. И какое расстояние ему еще оставалось пройти, когда он свернул в сторону и исчез из виду за горным склоном? Бесполезно было строить какие-либо предположения. Пастухи предполагали, что он шел из Тсанга, так как некоторые монастыри в этой провинции в течение многих веков специализировались в обучении скороходов "лунг-гом-па". Во всяком случае, на территории Тхебгиай пересекается много троп, и поскольку пастухи с ламой не разговаривали, им так же, как и мне, пришлось ограничиться догадками. Невозможно было производить серьезные научные исследования в этой пустыне. На них пришлось бы затратить много месяцев, к тому же без всякой гарантии, что результаты будут удовлетворительными.

Я только что упомянула о монастырях провинции Тсанг и их славе как центре обучения скороходов. Будет уместно здесь вкратце изложить древнее предание о его возникновении. Героев легенды двое - знаменитые ламы Иунгтон Дорджи Пал и историк Бутон.

Первый из них - Иунгтон Дорджи Пал - родился около 1284 года. Он считался седьмым воплощением Субхути, ученика исторического Будды. Эта преемственная линия "возрождений" была позднее продолжена Траши-ламами, и Траши-лама наших дней являются шестнадцатым перевоплощением Субхути и в то же время тюльку Евпамеда. Иунгтон Дорджи Пал был знаменитым и могущественным магом, занимавшимся главным образом покорением злых духов. Считают, что его учителем был мистик-лама по имени Тзурванг Севне. О последнем - если не считать совсем фантастических преданий - никаких сведений не сохранилось. Иунгтон Дорджи Пал жил некоторое время при дворе китайского императора и умер в возрасте девяноста двух лет.

Бутон родился в Тжо Пхуг в окрестностях Жигатзе в 1288 году. Он известен как автор нескольких значительных исторических трудов. Он же объединил все буддистское Писание, переведенное с санскрита, в один большой сборник "Кхандиур".

Как-то раз маг Иунгтон решил совершить торжественный обряд с целью поработить бога смерти Шиндже. Эту церемонию необходимо совершать через каждые двенадцать лет. Если нарушить это правило, то, как гласит предание, зловещий бог будет каждый день пожирать одно живое существо. Лама намеревался подчинить Шиндже своей воле и заставить его дать клятвенное обещание не употреблять в пищу ничего живого. Взамен спасенных жизней божество получало дары сперва во время обряда, а затем ежедневно.

Бутон узнал о намерении Иунгтона. Желая знать, действительно ли его друг обладает достаточным могуществом, чтобы покорить ужасное божество, он отправился к нему в сопровождении троих ученых лам. Когда ламы пришли, они узнали, что Шиндже уже ответил на призыв мага. Как гласит предание, его гигантская особа закрывала собой все небо ("его существо было огромно, как небо"). Иунгтон объявил посетителям, что они явились как раз вовремя и теперь получат возможность доказать насколько сильно развито в них чувство сострадания. Для блага всего живого он вызвал бога смерти, и теперь остается только умиротворить его приношениями. И, - продолжал маг, - если один из лам принесет себя в жертву, то сотворит благо. Все три товарища Бутона отклонили эту честь, и под различными предлогами поспешили удалиться. Оставшись один со своим другом, Бутон сказал, что если для удачного исхода обряда действительно нужна человеческая жертва, он готов добровольно броситься в широко раскрытую чудовищную пасть Шиндже. Но Иунгтон возразил на великодушное предложение друга, что он найдет какое-нибудь другое средство для завершения церемонии, и Бутону не придется расставаться с жизнью. Но он хочет доверить ему и его преемникам обязанность совершения обряда каждые двенадцать лет. Бутон взял на себя это обязательство. Тогда Иунгтон создал бесчисленное множество призраков ("тюльпа") голубей и бросил их в пасть Шиндже. С этого времени ламы, слывущие перевоплощениями Бутона, регулярно совершают в монастыре Шалю церемонию умилостивления бога смерти. По-видимому, со временем к богу Шиндже были прикомандированы в помощь еще и другие божества, так как ламы монастыря Шалю рассказывают теперь о заклятии во время обряда не одного, но множества демонов.

Для приглашения демонов из различных частей страны требуется гонец. Этот гонец именуется "Махекетанг" (зовущий буйвол).

Буйвол - верховое животное бога смерти Шиндже. Оно славится своим бесстрашием и даже осмеливается призывать злых духов. По крайней мере, в Шалю ему дают именно такую характеристику.

Гонца выбирают поочередно в монастырях Нианг Тод Кйид и Самдинг. Претендующие на роль буйвола монахи должны сначала пройти курс тренировки в одном из указанных монастырей. Она состоит из дыхательных упражнений и специальной гимнастики, выполняемых в абсолютно темном "тсхамс кханг", в условиях строгого затворничества продолжительностью в три года, три месяца, три недели и три дня.

Одно из упражнений очень популярно среди многих так называемых мистиков, обычно с весьма средним уровнем развития. Не только монахи, но и миряне - мужчины и женщины - подолгу живут в затворничестве, предаваясь отработке этого упражнения. Оно состоит в следующем. Практикант садится, скрестив ноги, на большую толстую подушку. Он медленно и долго вдыхает, как бы желая раздуться. Затем, задержав дыхание, он должен, не меняя позы и не пользуясь руками для опоры, подскакивать и снова падать на подушку. Некоторые ламы достигают таким образом умения прыгать на очень большую высоту. Тибетцы убеждены: кто много лет занимался такой тренировкой, приобретает способность "сидеть на хлебном колосе, не сгибая его стебля" или же "усаживаться на кучу зерна, не сместив при этом ни зернышка". Цель этого упражнения - развитие способности левитации. Для проверки успеваемости придумали очень любопытный экзамен. Считается, что выходящий из состязания победителем уже может выполнять все описанные выше удивительные действия, или, по крайней мере, уже близок к их совершению. Для совершения испытания выкапывают яму, глубиной равную росту испытуемого. Над ямой сооружают нечто вроде купола с узким отверстием в его верхушке. Высота купола до верхней его точки равна глубине ямы. Таким образом, если рост испытуемого 1 м 70 см, то расстояние от дна ямы до вершины купола будет 3 м 40 см. Кандидат садится, скрестив ноги, на дно этой ямы и должен выскочить из нее одним прыжком через отверстие в кровле. Тибетцы из Кхама уверяли, будто у себя на родине не раз бывали свидетелями подобных достижений. Однако из тех прыгунов, каких довелось видеть мне самой, по-моему, никто не способен на такой подвиг.

Сведения об испытаниях кандидатов на звание "зовущего буйвола", собранные мной на местах, где они проходят последнее испытание, разноречивы.

После больше чем трехлетнего заключения во мраке монах, считающий себя достаточно подготовленным для участия в состязаниях, отправляется в Шалю (неподалеку от Жигатзе). Там его замуровывают в одну из только что описанных землянок. Но в монастыре Шалю выходное отверстие из нее делается не в кровле, а в одной из боковых стенок надстройки. Кроме того, здесь соревнующийся не выпрыгивает из своей могилы. Чтобы он мог подняться из ямы, на дне которой он должен просидеть семь суток, ему оставляют скамеечку, и он должен выйти через отверстие в стене кельи. Размеры щели рассчитаны по широко растопыренным пальцам руки, большому и среднему. Ширина щели равна этому расстоянию, т.е. составляет приблизительно 20 см. Успешно выполнивший этот трюк кандидат получает знание "Махекетанг". Трудно постигнуть, каким образом можно развить совершенно исключительные быстроту и ловкость в условиях многолетнего затворничества, в неподвижном состоянии и в полном мраке. Но тут нужно учесть, что такая духовная тренировка не имеет ничего общего с развитием физических способностей.

Второй повстречавшийся нам "лунг-гом-па" не дал нам возможности наблюдать его во время ходьбы.

Мы ехали через лес по стране независимых тибетских племен на крайнем западе Ценшуана. Ионгден и я пошли пешком и опередили наш маленький караван. Внезапно за поворотом тропы мы увидели совершенно голого человека. Единственным его одеянием были обвивавшие его тело железные цепи. Он сидел на большом камне и, по-видимому, так задумался, что не слышал, как мы подошли. Мы становились в изумлении. Должно быть, что-то предупредило странного путника о нашем присутствии. Он повернул голову, увидел нас, вскочил, ринулся быстрее лани в лесную чащу и исчез. Еще несколько мгновений до нас доносился замирающий вдали звон цепей, затем наступила тишина.

- Это был "лунг-гом-па", - сказал мне Ионгден. - Я уже видел одного такого же. Они носят цепи, чтобы быть тяжелее. Тренировки лунг-гом делают их тела такими легкими, что иногда они отрываются от земли и воспаряют в воздух.

Моя третья встреча с "лунг-гом-па" состоялась в районе Га в стране Кхам. Скороход явился в банальном и привычном образе арджопы с котомкой за плечами. Тысячи ему подобных скитаются по всем равнинам Тибета. Ничего примечательного не было в этом представителе столь многочисленного племени. Такие нищие-бродяги обычно пристают к встречному купеческому каравану или группе состоятельных путешественников, следуя за ними, пока маршрут последних приблизительно совпадает с собственным. Они бредут со слугами за вьючными животными. Но если поклажи мало, и слуги идут на животных верхом, арджопа остаются далеко позади и бредут в одиночестве, пока не нагонят караван на вечернем привале. Это для них не так уж и трудно. Отправляясь в далекий путь, тибетцы как правило, делают короткие переходы. Они выходят на рассвете и останавливаются для привала уже в полдень, чтобы пасти животных и дать им отдых в течение дня.

Труд, затрачиваемый арджопа, догоняющего всадников и небольшая его помощь слугам с лихвой окупаются ежедневным ужином и, от случая к случаю, чашами приправленного "тсампой" чая, предлагаемых ему в качестве милости.

- 33 -

← Предыдущая страница | Следующая страница → | К оглавлению ⇑

Вернуться
_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _