Книги по эзотерике, книги по магии, тексты по психологии и философии бесплатно.

Дайсэцу Тэйтаро Судзуки - Введение в дзэн-буддизм.

- 29 -

← Предыдущая страница | Следующая страница → | К оглавлению ⇑

Под "природой" он понимал природу Будды или более конкретно, на языке разума, "праджню". Он говорит, что этой праджней обладает каждый из нас, но вследствие беспорядка в мыслях нам не удается обнаружить ее в себе. Поэтому нам следует обратиться к адепту дзэн-буддизма за советом и должным руководством, когда мы станем сами развивать духовное видение и постигать внутреннюю природу. Эта природа не знает множества, она - абсолютное единство: она одна и та же как в мудреце, так и в невежде. Различие появляется от путаницы и неведения. Люди много говорят и много думают о "праджне", но совершенно не могут обнаружить ее в своем собственном разуме. Это все равно, что весь день говорить о пище: сколько бы мы о ней не говорили, мы всегда будем оставаться голодными. Вы можете десять тысяч лет объяснять философию "шуньяты", но до те пор, пока вы не узреете своей природы, это не принесет абсолютно никакой пользы. Есть люди, которые считают, что дзэн состоит в спокойном сидении с пустым разумом, лишенным мыслей и чувств. Эти люди не знают, что такое "праджня" и что такое разум. Она заполняет Вселенную и никогда не прекращает своей работы. Она свободна, созидательна и в то же самое время она знает себя. Она знает все в едином и единое во всем. Эта таинственная деятельность "праджни" исходит из нашей собственной природы. Не ставьте себя в зависимость от буквы, а дайте своей собственной праджне восстать изнутри.

2. Это неизбежно привело к возникновению "внезапной" доктрины Южной школы. Это прозрение представляет собой мгновенный акт, поскольку духовный взор охватывает всю истину снизу - истину, которая превосходит всякого рода дуализм: оно мгновенно в связи с тем, что оно не знает никаких, градаций, никакого продолжительного откровения. Прочтите следующий отрывок из "Сутры помоста", в которой даны основы "внезапной" доктрины.

Когда "внезапная" доктрина понята, нет необходимости тренировать себя на вещах внешних. Пусть только человек всегда имеет правильную точку зрения в своем собственном разуме, и никакие внешние объекты никогда не осквернят его. Это прозрение в познании его природы. О друзья мои, не привязывайтесь ни к чему внутреннему или внешнему,* и поведение ваше будет совершенно свободным и несвязанным. Устраните свою привязанность, и на вашем пути не встретятся никакие преграды... Невежда станет мудрым, если он внезапно поймет это и откроет свое сердце истине. О друзья мои, даже Будды станут походить на нас, обыкновенных смертных, если они не достигнут просветления, и даже мы смертные станем Буддами, если мы достигнем просветления. Поэтому мы знаем, что все вещи находятся в нашем собственном разуме. Почему бы нам тогда не заглянуть на мгновение в наш собственный разум и не найти там истину в себе? В "Сутре о нравственности Бодхисаттвы" мы читаем, что все мы чисты по своей внутренней природе и что когда мы познаем свой собственный разум, мы видим эту природу и все достигаем совершенства Будды. Вималакирти-сутра гласит: "Мгновенное прозрение ведет нас в обитель первозданного разума". О друзья мои дорогие, под руководством своего учителя Гунина я постиг истину в тот самый момент, когда я услышал речь и увидел мгновенный (то есть внезапный) проблеск истинной сущности природы. Вот почему я теперь пытаюсь посредством этой доктрины привести ищущих истину к. моментальному, то есть внезапному, постижению "бодхи". Когда вы сами заглянете в свои разум, вы сразу поймете, что такое первозданная природа... Тот, кто знает, сам не ищет ничего внешнего. Если люди думают, что освобождение приходит за счет внешней помощи, благих деяний или мудрого друга, то они глубоко ошибаются. Почему? - В вашем собственном разуме имеется познающий, и именно это заставляет вас самих постигать истину.

Это постоянно повторяется в учении Праджняпарамита-сутры - пробудить мысль там, где нет никакого убежища. Когда Дзесю зашел к Унго, последний спросил: "О ты, старый скиталец. Почему ты не ищешь для себя убежища?" - "Где мое убежище?" - "У подножья этой горы находятся развалины старого храма". - "Это как раз подходящее место для твоего старого "я", - ответил Дзесю. Позже он пришел к Сюсану, который задал ему тот же самый вопрос: "О ты, старый скиталец. Почему ты нигде не обоснуешься?" - "Где мне обосноваться?" - "Вот так-так, этот старый скиталец даже не знает, где ему обосноваться". Дзесю сказал: "Все эти тридцать лет я занимался дрессировкой лошадей, а сегодня меня лягнул осел".

Когда внутри у вас царит беспорядок и вы придерживаетесь ложных воззрений, то сколько бы вас ни учили другие, добрые, мудрые друзья ваши, вам все ровно не достичь освобождения. С другой стороны, когда восстанет ваша истинная "праджня", все ваши беспорядочные мысли моментально исчезнут. Познав, таким образом, что такое ваша собственная природа, вы достигнете совершенства Будды одним только этим пониманием, одним знанием.

3. Когда основное понимание уделяется этому прозрению в познании собственной природы и интуитивное понимание противопоставляется изучению и философствованию, одним из логических следствий этого, как известно, является то, что человек начинает пренебрегать старыми представлениями о медитации как о простой дисциплине умственного успокоения. Именно это и произошло с Шестым патриархом. Со времен возникновения буддизма существовали две точки зрения относительно значения медитации: одна, которой, например, придерживались Арада и Удрака, бывшие учителями Будды, заключалась в том, что ее принимали за прекращение всей психической деятельности или за очищение сознания от всех его форм; а другая - что медитация просто является одним из самых эффективных средств, обеспечивающих контакт с самой реальностью. Это фундаментальное различие взглядов на медитацию было причиной того, что Бодхидхарма сначала не пользовался популярностью среди китайских буддистов, ученых и адептов дхьяны того времени. Это также способствовало расхождению между школой дзэна годзу и учением Четвертого патриарха, а также между Северной и Южной школами дзэн-буддизма после Пятого патриарха. Эно, Шестой патриарх, выступил в качестве горячего приверженца интуитивизма и отказался от статического (если можно так выразиться) толкования дхьяны. Ум, по его мнению, в высшей степени медитации представляет собой не просто бытие и не простую абстракцию, лишенную содержания и работы. Он хотел ухватить нечто, лежащее в основе всякого рода деятельности умственной и физической. Это нечто не может быть простой геометрической точкой, оно должно быть источником энергии и знания, Эно не забывал, что воля, в конце концов, является высшей реальностью и что просветление должно означать нечто большее, чем работу интеллекта, чем спокойное размышление над истиной. Разум или внутренняя природа должны быть раскрыты в самом процессе их работы или деятельности. Целью дхьяны, таким образом, стало не прекращение деятельности внутренней природы, а непосредственное погружение в ее исток, чтобы застигнуть ее в самом процессе работы. Его интуитивизм был динамическим.

В следующих диалогах и Эно, и его ученики еще пользуются старой терминологией, но смысл их беседы очень хорошо иллюстрирует то, что я хочу подчеркнуть.

Гэнкаку сначала изучал философию тэндай, а позже, читая Вималакирти, он открыл свою внутреннюю природу. Ему посоветовали встретиться с Шестым Патриархом с целью подтверждения истинности своего опыта, и он пошел в Цао-ци. Он три раза обошел вокруг учителя и, подняв свою трость вверх, встал перед ним. Учитель сказал: "Монахам полагается соблюдать триста правил поведения и восемьдесят тысяч более мелких правил; откуда ты, такой гордый?"

"Рождение и смерть - не моя забота, а. время не ждет никого", - сказал приверженец философии тэндай.

"Почему же ты тогда не ухватываешь того, что не рождается, и не видишь того, что не имеет времени?" - спросил учитель.

"Не рождается то, что ухватывает, и не имеет времени то, что видит".

"Это верно, это верно", - согласился учитель.

После этого Гэнкаку снова пришел к Эно в рясе буддийского монаха и, с почтением поклонившись учителю, пожелал покинуть его.

Учитель сказал: "Почему ты уходишь так скоро?"

"С самого начала не существует такой вещи, как движение, так зачем же ты говоришь о "так скоро"?"

"А кто знает, что нет движения?", - возразил учитель.

"Ну, - воскликнул Гэнкаку, - сам суди".

"Ты поистине понимаешь намерение того, что не имеет рождения".

"Как же нерожденное может иметь намерение?" - спросил Гэнкаку.

"Если бы не было намерения, то кто бы мог судить?"

"Суждения выносятся без всякого намерения", - сказал в заключении Гэнкаку.

Тогда учитель дал высокую оценку взглядам Гэнкаку на предмет, сказав: "Хорошо ты сказал".

Тико был адептом медитации, которой он учился у Пятого патриарха. Через двадцать лет практики он счел, что хорошо понимает цель медитации или "самадхи". Гэнкаку, узнав о его достижении, пришел к нему и сказал: "Что ты тут делаешь?"

"Я погружаюсь в "самадхи".

"Ты говоришь о погружении, но как ты погружаешься в "самадхи" - с умом, полным мыслей, или с умом, лишенным их? Если ты скажешь - с умом, лишенным мыслей, тогда все неразумные существа и предметы такие, как растения или кирпичи, могут достичь "самадхи". Если ты скажешь - с умом, полным мыслей, то все разумные существа могут достичь этого состояния".

"Когда я погружаюсь в "самадхи", то я не осознаю, есть у меня мысли или нет".

"Если ты не осознаешь ни того, ни другого, тогда ты все время находишься в "самадхи", зачем же ты говоришь о погружении или возвращении из него. Если, однако, действительно существует погружение или возвращение, то это не Великое "самадхи".

Тико не знал, что ответить. Помолчав немного, он спросил, у кого учился Гэнкаку и как он понимает "самадхи".

Гэнкаку сказал: "Мой учитель Эно, и, по его мнению, высокая истина мистически статична и совершенно неизменна: не следует отделять субстанцию от функции, они принадлежат к одной и той же реальности. Пять "скандх" пусты по своей природе, а шесть органов чувств не реальны. Истина не знает движения внутрь или наружу, а также не может быть пассивной или активной. Дхьяна, в сущности, не имеет никакого определенного убежища. Не привязываясь к убежищу, оставайся безмятежным в дхьяне. Дхьяна по природе бессмертна. Не связывай себя мыслями о рождении и смерти, размышляй в дхьяне. Направь свой ум в пространство, но не имей никаких мыслей о пространстве".

Таким образом, познакомившись с точкой зрения Шестого патриарха относительно самадхи или дхьяны, Тико пришел к самому учителю и попросил дать ему дальнейшие наставления. Патриарх сказал: "То, что тебе сказал Гэнкаку, верно. Направь свой ум в пустоту, но в то же самое время совершенно не думай о пустоте. Тогда истина полностью и беспрепятственно проявится. Каждое движение твое будет исходить из чистого сердца, а невежда и мудрец станут равными в твоих глазах. Субъект и объект потеряют свое различие, а сущность и внешность станут одной реальностью. Когда ты постигнешь таким образом мир абсолютного единства, ты достигнешь вечного самадхи".

- 29 -

← Предыдущая страница | Следующая страница → | К оглавлению ⇑

Вернуться
_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _