Книги по эзотерике, книги по магии, тексты по психологии и философии бесплатно.

Петров Аркадий - Сотворение мира. Том 2. Спаси мир в себе.

- 51 -

← Предыдущая страница | Следующая страница → | К оглавлению ⇑

Наверху, у Начала Начал, собрались все иерархи светлых сил - их тысячи - архангелов, святых, легион Иисуса Христа, орёл, лев. Мы втроём - я, Игорь, Григорий Петрович. Отец стоит с посохом в правой руке. Трон сзади. Нас поставили справа от Него и ближе всех к Нему, хотя ростом, в сравнении с другими, мы всё ещё маловаты.

Создатель очень задумчив. Он чего-то ждёт, какого-то важного, одному ему ведомого момента. Так стоим уже давно, почти сутки. Отец сказал: "Всем оставить свои дела и быть возле меня. Нет важнее дела, чем-то, которое сейчас свершается".

Все переглядываются, но ждут спокойно, терпеливо. Наша близость к Создателю тоже, кажется, никого не удивляет. Отсюда, от Начала Начал, я вижу свою вторую ипостась у Бездны. Человек с книжкой под мышкой по-прежнему стоит возле центральной скважины, горловина которой сейчас закрыта тяжёлой крышкой. Нечисть уже перестала лезть. Все отправлены в Чистилище, никто не прорвался к Началу Начал. И Смерть в Бездну ушла. Я хотел с ней заговорить, но Игорь вовремя одёрнул.

- Молчи. Заговоришь с ней, а у неё мышление-то, какое: "Ага, заинтересовались мной, значит, можно ещё как-нибудь пристроиться".

Я смолчал. Проводил её до Бездны взглядом. А куда ей ещё идти, как не к своим?

На Олимпе картина совсем неадекватна ситуации. Боги собрались в долине. Сидят на своих тронах, стульях, скамейках. Кто-то прохаживается парочками, кто-то на подушках и пуфиках нежится. Ждут какого-то счастья.

Им бы на гору подняться, посмотреть - вот земля, вот люди, вот жизнь. Подумать: "Что мы тут делаем?" Нет, лежат, расслабляются.

Наконец поступил какой-то сигнал, которого ждал Отец. И тогда Он заговорил:

- Все иерархи могут помогать людям напрямую. Нет теперь никаких посредников. Разрешено оказывать благотворное воздействие прямо на сегменты души.

Три дня Он давал указания, кому конкретно, что делать. Он объявил, что информационная структура пространства будет перекодирована и сориентирована только на позитивные взаимодействия. Позже перекодировка перейдёт и на другие планы.

Потом Он отпускает всех и обращается к нам:

- Люди не задумываются о том, что событийный ряд выстраивался не на Земле. Они вообще не знают, что такое событийный ряд и бесконечность. Поэтому и живут так

мало, так неустроенно. И душа их претерпевает печали и горе. Люди ищут нефть, добывают газ. Они загипнотизированы словом "прогресс". А может, надо изучать душу и себя? Когда первая ракета с Земли в Космос ушла - все радовались. А сейчас перестали радоваться - озон исчезает. Ваша основная задача - негативное преобразовывать в позитивное.

Мы идём рядом с Отцом, внимательно слушаем, что Он говорит. Его слова - такие простые. Он совершенно не стремится как-то украсить обороты своей речи. Но то, что Он говорит, как бы обнажает самую суть проблемы. Мы подходим к саду. Отец окидывает взглядом цветы:

- Вы лечили правильно и добились как никогда весомых результатов. Я разрешаю писать и говорить об этом. Время пришло. Но не все услышат, что Я через вас им говорю. Ситуации могут быть разные, и всё истолковать можно по-разному. Найдутся такие. Не обращайте внимания, ведь вы помогаете людям продвинуться к озарению их сознания. И знайте, что бы ни случилось, как бы ни шли события, Я всегда знаю, как идут события. Никто не сможет вмешаться, никто не сможет остановить то, что началось.

Он улыбается. Он доволен, хотя последние дни были для него напряжёнными.

- Боги очень боялись потерять власть. Тот использовал их страхи. Он изобрёл магию. А иногда терял своё достоинство настолько, что пробирался в Начало Начал и подслушивал Мои слова. Так он узнал слова воскрешения. И боги поверили в него как в высшее божество. А чтобы никто не покушался на его могущество - он взял в союзники Смерть. После этого он стал выбирать свои лики. Мог выбрать лик льва или орла. А выбрал лики шакала и ибиса. Ибис, по-вашему, - это как ворон. И объявил себя гранью между жизнью и смертью - судил, взвешивал на весах людские деяния, выносил приговоры. Но самая главная его цель была - родить богочеловека. Только если бы

ему удалось, он родил бы человекобога, такого же, как сам, а это совершенно противоположно богочеловеку. Ведь первым богочеловеком был Сын Мой, Иисус Христос.

И тут я вспомнил мальчика Кирилла, который твердил о последнем-последнем в роду, и что он готов был за своего нерождённого сына погубить всё человечество. Так кто же скрывался под маской ребёнка и крутился рядом?

- Природа сначала помогала им, - проронил Отец. - Первородный грех - рождение без Отца. Раз без Отца, значит, нет у рождённого души. Не все, кто сейчас в облике людей, с душой. Смотрите внимательно. Они сделали аналог - но качества и свойства души нерушимы. В первую очередь смотрите - есть ли у человека душа.

Он остановился. Мы тоже. Отец смотрит на меня.

- Аркадий хочет на Олимп поскорее попасть, с богами поговорить. Ему для книги надо. Он, наверное, думает, что услышит там больше, чем Я ему сейчас говорю.

Отец не упрекает. Он говорит, заранее зная, что я буду, не очень удовлетворён своей экскурсией.

- Ну что же, Мне тоже надо многое сделать. Идите с Богом, как Я иду всегда с вами.

Повернулся, ушёл.

Мы переглянулись. Неловко очень получилось. И зачем я про Олимп думать стал?

- Ну что, на Олимп? - спрашивает Игорь, но в вопросе его сквозит нота осуждения.

Григорий Петрович не соглашается. Говорит, что у него много работы. И тоже исчезает. Как это он научился - раз, и нету его.

Остались вдвоём. Игорь в не вовремя возникшей проблеме посещения Олимпа занял позицию нейтральную. Но меня очень волнует психологический аспект происходящего. Я должен описать события, чтобы они не потерялись в прошлом. Что-то изнутри ведёт меня в странный мир, который мы знали по мифам и легендам, который оказался

таким похожим и не похожим на них. И что-то ещё, чего я не могу пока осознать. Какие-то давние, затаившиеся в глубине памяти ощущения, будто я сам был когда-то причастен этому уходящему в небытие миру.

Ощущение было очень неопределённым. Какие-то осколки реальности, которые моё сознание никак не могло склеить в единое. Что-то всплывало из забытья - то лицо, то мимолётная сценка. И снова оседало в тьму неведения.

Почему-то ярче всего я видел трёх прекрасных женщин в древнегреческой одежде и трёх малышей, которые занимались своими детскими делами - возились, играли какими-то игрушками, гонялись друг за другом. Мне казалось, что я тоже в их компании. Один из этих детей - пухленький, кучерявый, с маленьким детским луком в руке - был особенно со мной дружен. Второй не любил долго играть. Он уединялся с книгами, учился. А иногда приходил и пытался передать какую-то книгу мне. Книги почему-то современного образца, а не свитки, как было в древности. Но одна из женщин очень умело пресекала его попытки. Она каждый раз заслоняла меня своей фигурой, говорила, что я ещё маленький, что ещё успею насидеться за книгами. Это сейчас, когда я пишу, всё как-то определилось в более-менее связную картину. А в то время, когда мы с Игорем собирались спуститься на Олимп, это были скорее осколки воспоминаний, чем сложившийся сюжет событий.

Когда мы спустились на второй информационный уровень Земли, где под куполом, ограждённое от житейских треволнений и нежелательных энергетических воздействий, так долго изолировалось от своих предназначений и обязанностей сообщество древних богов, первое, что пришло на ум, было знаменитой фразой Толстого: "Всё смешалось в доме Облонских".

Меньше половины богов осталось на Олимпе. И они уже не выглядят такими безмятежными. Ворота распахнуты, в них уходит то одна, то другая группа сделавших свой выбор между забвением и перевоплощением. В ворота уходят те, кто решил "пойти в люди" (вот и ещё один наш классик - как в небо глядел). Они знают, что если их последнее воплощение окажется удачным и они смогут преодолеть испытания кармических программ, то наградой будет вечная жизнь и позитивное созидание.

Ещё одна группа богов, и довольно многочисленная, поднявшись над Олимпом, пребывает в нерешительности. Они не хотят идти на Землю, потому что много зла принесли ей и боятся, что кармические программы будут для них непосильны. Их положение ужасно. События стремительно развиваются. Неопределённость в окончательном решении - тоже приговор. Мы видим, как богов начинает захватывать тихий, но могучий центробежный информационный поток. Они ощущают возникшее небесное течение, и начинается паника. Странно видеть знаменитых богов, которые в основном олицетворяют функции войны, страха, посредничества, в таком состоянии. Они не могут уже догнать позитивные информационные потоки. Их уносит в обратную от Земли сторону, в открытый Космос, где они, скорее всего, окончательно растворятся в ткани небытия. Это, по сути, предопределено. Ведь они ничего не умеют созидать. Их функции - разрушение, предательство, потакание соблазнам и слабостям. Совсем не те навыки, что требуются в условиях, когда из ничего необходимо создать свой собственный мир.

Остальные боги, видя, что происходит, ещё больше укрепляются в решении спуститься на Землю. Никого ни к чему не принуждают, но это непростой выбор. Ведь та жизнь на Земле, что имеется, создана ими самими. И отнюдь не так, как они желали бы себе. Теперь надо попробовать жить, как люди. Но по всему видно - не хочется. В Долине богов, конечно, лучше. Можно вести приятные беседы, флиртовать с нимфами и наядами, лакать свою амброзию да любоваться, как там внизу люди корячатся.

Замкнутая сама на себя информационная система древних богов рушится прямо на глазах. Вот совсем исчезла из поля зрения очередная группа унесённых космическим ветром. Многие ушли ещё раньше. Дворцы, парки, храмы Долины богов пустеют на глазах. Мы читаем мысли уходящих. Бог плодородия строит планы, как сделать изобилие. У него много мыслей по этому поводу - просто раньше руки до дела никак не могли дотянуться. Но теперь он всё хочет исправить - сразу, за одно земное воплощение. То-то будет министр агрокомплекса!

Бог споров думает о решении проблем между несогласными. У него очень положительное настроение: Верховный суд со времён Горбачёва по нему плачет. Одна из Океанид озабочена гибелью судов в океане. Почему-то особенно её волнует судьба торговых кораблей. Военные флотилии её совершенно не интересуют. Может, и правильно, что не интересуют.

Похоже, у всех, кто возвращается на землю, - творческое настроение.

Успехов вам, новобранцы! Только не споткнитесь о русскую дедовщину.

Возле нас остановилась богиня астрологии. Очень красивая женщина. И у неё добрые глаза.

- Это я создавала ворога Олимпа и знаки зодиака на них, - заговорила она. - А стену воздвиг Гермес. Думала, что люди будут приходить к нам. Но никто не пришёл. Гермес обманул меня и других богов. Эти ворота может создать только мужчина. Гермес владеет умением менять местами мужское и женское начало. И он дал мне мужское имя и мужскую ипостась. А я женщина. Все думали, что ворота созданы мужчиной. Они подходили к ним, накладывали руки на знаки зодиака. Но выйти никто не мог. Потому что во мне было одновременно мужское и женское начало. Никто не догадывался, что надо накладывать одновременно на одну створку ворот мужскую ладонь, а на другую женскую. Только те боги, что влюблялись друг в друга и решались ускользнуть от власти Гермеса, могли уйти из Долины богов, потому что они вместе толкали створки ворот. Те, кто ушли, - мы не знаем, что с ними. Гермес нам рассказывал о беглецах ужасные истории. А увидеть беглецов под оболочкой человека очень трудно. Спасибо вам, что вы показали нам истинный путь. Наши знания помогут людям.

- 51 -

← Предыдущая страница | Следующая страница → | К оглавлению ⇑

Вернуться
_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _