Книги по эзотерике, книги по магии, тексты по психологии и философии бесплатно.

Петров Аркадий - Сотворение мира. Том 2. Спаси мир в себе.

- 20 -

← Предыдущая страница | Следующая страница → | К оглавлению ⇑

Первая реакция моя была вполне естественная:

- Какое мнение мы можем иметь по вопросу, который с нами никто не обсуждал?

- Как не обсуждал? Так вы что, не в курсе? - в голосе журналиста искреннее волнение. Похоже, он сам растерялся. - У нас в ближайшем номере статья заместителя министра Григорьева о структурной перестройке в отрасли. Среди издательств, подлежащих реформированию, названо и ваше. А вы даже не осведомлены о таких судьбоносных решениях?

- Нет.

- С вами не говорили об этом в министерстве?

- Вы первый, с кем это конкретно обсуждается.

- Похоже на маразм, - с изумлением констатирует собеседник. - Крупнейшие издательства страны реформируют. Вопрос уже обкатывают в прессе, а директора предприятий ничего не знают о надвигающихся событиях.

- Только на уровне слухов, - подтверждаю я. - Ни один из руководителей Министерства с нами на эту тему не беседовал и нашим мнением не интересовался.

Журналист молчит, что-то обдумывает, наконец, говорит:

- Можно, я попозже перезвоню вам? Мне надо обсудить эту ситуацию с коллегами. Может быть, мы сможем предоставить вам возможность высказаться по данной проблеме на страницах нашего издания.

- Хорошо, - соглашаюсь я, хотя и понимаю всю тщетность подобных акций. Вспомнились слова Владимира Михайловича Жаркова, это было в пору реорганизации Министерства, когда всех его руководителей грубо выгнали ил кабинетов: "Ребята пришли без комплексов. Хорошо, хоть коленом в зад не поддали".

Конечно, гласность может влиять на события. Но необходимо, чтобы, по крайней мере, был кто-то во власти, кого интересует истина. Сколько уже про этих ребят писали и о криминальных разборках, и о постоянной близости к самым громким убийствам и преступлениям, и о доказанных и исследованных махинациях. Вся страна читает, удивляется, но спокойны те, кому по долгу службы положено интересоваться подобными событиями. Всю страну пытаются сделать добровольными мерзавцами, учат доносить на соседей, анонимки принимают к рассмотрению по самым ничтожным поводам. А в самых очевидных, вопиющих случаях - в упор не видят. И не то чтобы не видят. Просто нельзя, неудобно видеть им это. Они в команде. "Команда молодости нашей..." Без команды в нашей стране кого-то за руку хватать - себе дороже.

Вот с таким чувством нависшего над "Худлитом" неблагополучия я и открывал наше торжественное мероприятие по поводу семидесятилетия издательства. На стенах висели плакаты, крылатый конь Пегас, отталкиваясь от земли, устремлялся в высь небес. Мы все хотели, чтобы он как можно быстрее занял законное место на литературном Олимпе.

Но наше желание, видимо, не совпадало с чьими-то иными устремлениями. У команды Григорьева из Министерства были другие виды на ход событий. И понять их весьма

несложно. Вот сумма федерального финансирования по программе выпуска школьных учебников - 3,5 миллиарда рублей. Договорились Минпечати с Министерством образования о федеральном комплекте. Его обязательное использование в школах оттесняет конкурентов издательства "Просвещение" от выпуска аналогичной продукции. И сразу началась мощная возня вокруг директора издательства Судакова по поводу несоответствия занимаемой должности. Издательство более чем благополучное, но стали вокруг рыть, копаться, давить. Ещё бы - ведь речь о миллиардах рублей, гарантированных дойной коровой по кличке Государство. Понятно, что на завершающей стадии дойного процесса, там, где млеко течёт, должны стоять свои, в доску свои люди.

Видно, и по "Худлиту" какие-то схемки сварганить успели. И числятся в этих схемках не книги, не ценности мировой и отечественной литературы, а рубли и доллары.

Я смотрю в зал, на ряды соратников и друзей, с которыми вместе прошел самые тяжёлые годы кризиса. Они ждут, что я скажу. А я не знаю, с чего начать. То, что я им раньше хотел сказать, уже не годится. А то, что должен сейчас произнести, сломает весь наш праздник, всё наше торжество. Я стою в мучительном раздумье. Вот и из Министерства никто не приехал на юбилей. Тоже вещий знак.

Всё-таки я начинаю речь. Говорю о славном прошлом, о том, как мы вместе боролись с кризисами, с банкротством, даже с ураганами, вполне атмосферными, которые сорвали однажды крышу здания. И никто ломаной копейки не дал, чтобы помочь нам в борьбе с дефолтами, стихией и прочими неприятностями. Было очень трудно. Но вот итог преодоления: мы завершили все наши подписные издания, расплатились с долгами и опять, хотя и ненамного, сумели поднять заработную плату сотрудников. Это наш общий подарок себе.

В середине речи в зал проскользнула сотрудница руководящего нами главка - Галина Михайловна Щетинина.

В руках её папка. Значит, всё-таки решили хоть как-то поздравить. Галина Михайловна - наш бывший работник. В "Худлите" её ценят. И она любит "Худлит". Я почти уверен, что она сама организовала демонстрацию хотя бы минимума внимания и уважения к старейшему издательству России. Я благодарю её за то, что она приехала разделить с нами радость, и даю ей слово.

Она раскрывает папку. Зачитывает послание Григорьева. Очень краткое, всего несколько общих слов и приличествующих событию выражений: "Поздравляем! Желаем! Знаем!" Потом закрывает папку и говорит от себя - долго, волнуясь, понимая, как всё странно и нелепо сложилось в связи с нашим юбилеем.

Всего год назад через неё шло оформление полутора десятков орденов и медалей для сотрудников издательства. И вот теперь вместо наград она привезла формальные, ничего не значащие строки официозного поздравления. Она пытается искренними словами сгладить неловкую ситуацию. И отчасти ей это удаётся.

Галина Михайловна остаётся с нами и на фуршет. Потом мы сидим, вспоминаем. Валерий Сергеевич Модестов рассказывает знаменитые худлитовские истории с участием великих писателей - завсегдатаев этих стен. Мой заместитель, Сергей Колесников, поёт и играет на гитаре. Я читаю стихи. Игорь Нагаев - главный редактор журнала "Детская литература", - хохмит и смешит всех до слёз. Никто не может отнять у нас этого чувства уважения друг к другу, чувства семьи.

А журналист из "Итогов" больше не звонил.

Год миллениума приближался к завершению. Лично для меня он был удивительным. Он открыл передо мной дверь в иной мир, в иное измерение. В то, которое постоянно у всех рядом, как волшебная страна за куском старого холста на стене каморки папы Карло. А Буратино - это я.

Сколько событий, в которых вместе с Игорем Арепьевым довелось участвовать! Как радикально они отличались от всего прожитого и испытанного прежде! И с ними ощущение наступающих перемен в личной жизни и в судьбе всего человечества. Теперь я не сомневаюсь - над Землёй действительно занялась заря Нового Времени.

Однако вместе с приятными предзнаменованиями обозначилась и старая, но звучащая на новом уровне проблема. Стало ясно, как никогда, что пассивное ожидание перемен не сулит ожидающему ничего позитивного. Правильно говорят, что перемены - это путь к познанию постоянного. Но мало познавать - надо кое-что делать. Любое желаемое изменение в мире физическом возможно лишь как следствие изменения состояния личностного, духовного, внутреннего, в самом человеке. Это, по сути, и есть обещание второго пришествия Христа. Но оно должно произойти в каждом из нас.

Всё внешнее вокруг человека (даже если законы Вселенной и Создателя позволяют нам сегодня сделать давно желаемый шаг к богочеловечности) может позитивно перемениться лишь для тех, кто способен сам произвести необходимые изменения своих внутренних начал, сблизить их с заповедями Христовыми.

А это вовсе не просто. Не ради красного словца предупреждал читателей глубочайший исследователь человеческой души Фёдор Достоевский: "Возлюбить человека, как самого себя, по заповеди Христовой, - невозможно. Закон личности на Земле связывает. Я препятствует. Один Христос мог, но Христос был вековечный от века идеал, к которому стремится и по закону природы должен стремиться человек. Между тем после появления Христа, как идеала человека во плоти, стало ясно как день, что высочайшее, последнее развитие личности именно и должно дойти до того (в самом конце развития, в самом пункте достижения цели), чтоб человек нашёл, осознал и всей силой своей природы убедился, что высочайшее употребление, которое может сделать человек из своей личности, из полноты развития своего Я, - это как бы уничтожить это Я, отдать его целиком всем и каждому безраздельно и беззаветно. И это величайшее счастье" (Поли. собр. соч., т. 20. 1989, с. 172).

Я прошу извинения у внимательного читателя за то, что и в предыдущей и в этой книге больше ссылаюсь на литераторов, чем на учёных. Исправляю упущение и ссылаюсь на мнение учёного: "Искусство сделало в познании внутреннего мира человека неизмеримо больше всех гуманитарных наук" (И. Т. Касавин, кандидат философских наук, в предисловии к составленной им книге "Заблуждающийся разум. Многообразие вненаучного знания").

Этим категорическим суждением подтверждается на витке познания известное изречение Декарта: "Может показаться удивительным, что великие мысли чаще встречаются в произведениях поэтов, чем в трудах философов. Это потому, что поэты пишут, движимые вдохновением, исходящим от воображения. Зародыши знания имеются в нас наподобие огня в кремне. Философы культивируют их с помощью разума, поэты же разжигают их посредством воображения, так что они воспламеняются скорее".

Вдохновение, интуиция - тут равны и высокоучёный Альберт Швейцер, и крестьянка Ванга. Но нам, простым смертным, следует всё-таки побольше обращать внимание на уроки человечества и приёмы мудрых учителей, а не ожидать, когда упадёт мелкий небесный дар свыше. В данном случае - изучать технику управляемого ясновидения.

То, во что прежде проникали своей интуицией великие мыслители, теперь находит отражение и в науке. Уже становится общим принципом современных исследований тот факт, что сознание - не столько продукт деятельности индивидуального мозга, сколько изначальный принцип существования природы и человека.

Вспомним слова великого провидца Мишеля Нострадамуса, который в "Послании Генриху" писал: "Я надеюсь, что чёрным по белому запечатлею то, что означают пророчества в отношении лет... Я постоянно недооценивал свои способности, однако, сделав затем свою душу и дух восприимчивыми, я привёл их в соответствие со своими расчётами".

Обратите внимание на это, подчёркнутое самим Нострадамусом, обстоятельство: "сделав затем свою душу и дух восприимчивыми". Подобное просто так не говорят и тем более не подчёркивают. Это ключ к пониманию. По сути, он указывает ту самую тайную дверь в волшебную страну, где события столь же создаются людьми, сколько люди событиями.

Правда, для нас с Игорем Арепьевым это вовсе не дверь, а скоростной туннель. Так мы воспринимаем. И постоянно соотносим выход в иной мир с притчей о бутылке с джинном. Кто-то потёр стенку посудины рукой, открыл пробку - и вот мы на свободе.

- 20 -

← Предыдущая страница | Следующая страница → | К оглавлению ⇑

Вернуться
_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _