Книги по эзотерике, книги по магии, тексты по психологии и философии бесплатно.

Ошо Бхагаван Шри Раджниш - Не-ум - Цветы вечности.

- 8 -

← Предыдущая страница | Следующая страница → | К оглавлению ⇑

Я буду продолжать создавать так много огня в вас, что он сожжет ваше эго и ваше рабство одновременно и сделает вас свободой, светом самому себе. В самих ваших глазах надежда мира.

Но помните, даже великие символы бывали неправильно поняты.

Заратустра говорил об этом самом огне, но его люди несли из Персии в Индию огонь, обыкновенный огонь, за что их и Следовали мусульмане. В течение столетий они поддержи-1 один и тот же огонь, что является просто абсурдным. огонь не преобразует вас, Заратустра имел в виду не этот огонь. Я знаю Заратустру как самого себя. Человек всегда неправильно понимал великие символы. А люди, которые достигали предельного, беспомощны, им приходится использовать символы. Сейчас я говорю: "Огонь моих глаз". Не повторяйте той же ошибки, что допускали люди Заратустры. Их храмы назывались агияри - храмы огня. Испокон

веков они поддерживали один и тот же огонь; они не позволяют ему угаснуть, они продолжают подкладывать ему топливо. И даже ни на один миг они не подумают: "Что же этот огонь сделал для нас? Несомненно, это не тот огонь, о Котором толковал Заратустра".

Человек так слеп, что он почти наверняка поймет неправильно. Он не только слеп, он алчен.

Когда я возвратился из Америки, Говинда Сиддхарта, один из моих самых старых санньясинов, сказал мне: "Ты бывал в Ахмедабаде, и как раз для тебя я берег мой наследственный дом, ведь там никто не живет". Его мать умерла, его отец умер, и один брат уехал в Америку. А Говинда Сиддхарта живет в Бомбее, там у него свое дело.

Он, конечно, сохранил замечательный дом. Но когда я рассказал ему: "Я больше не намерен колесить по стране, -теперь каждый, кто жаждет, должен идти к источнику", - он сказал: "Я продам дом".

Он продал дом и сообщил мне: "Три миллиона рупий в банке для твоего дела, когда пожелаешь. Любое дело, эти деньги там".

Я спросил его: "Участвует тут как-нибудь семья? Ты рассчитался со своим братом?" Он ответил: "Да, деньги безусловно свободны сейчас, как раз для твоего дела". Спустя три дня я сказал Нилам, которая работала в Бомбее моим секретарем, попросить Говинду Сиддхарту передать деньги одному из доверенных лиц, потому что я собирался переехать в Пуну и собирать там огромные силы. В три дня его жадность возобладала над его большим желанием работать у меня. Он сказал: "Три миллиона - это слишком много. Я могу предоставить только триста тысяч".

Нилам рассказала мне, что всего за три дня он сократил это с трех миллионов до трехсот тысяч. Я сказал: "Не беспокойся. Иди и принеси триста тысяч". А когда она добралась к нему, Говинда Сиддхарта сказал: "Это очень сложно. Вся моя семья включена в это", - я уже спрашивал его об этом прежде, и он отрицал. И я знаю наверняка, что эти деньги не имеют никакого отношения к его семье.

Нилам была потрясена. Она прибежала ко мне и сказала:

"Это невероятно, что человек способен так поворачивать". Я сказал: "Забудь об этом. У тебя есть еще один счет на триста тысяч рупий, которые дарили простые и любящие люди со всей страны. Он на твое имя и на имя Говинды Сиддхарты. Это не его деньги; пожалуйста, просто забери эти деньги из его рук".

Она сказала: "Ты думаешь, он изменит свое мнение и насчет этих денег тоже?" Я сказал: "Слепота человека и его бессознательная жадность достаточно велики. Ступай, и поскорее!"

И Говянда Сиддхарта начал разыгрывать игры, говоря:

Я не могу позволить тебе взять все триста тысяч, ведь пока Бхагавана здесь не было, я отдал тридцать пять тысяч рупий для его дела бомбейскому центру. Мне придется вычесть такие большие деньги". Я дал распоряжение Нилам: "Пусть он вычтет их, если тридцать пять тысяч могут устроить его". На то, чтобы забрать деньги, ушло около месяца. Оставлять тридцать пять тысячl без всякой причины, кроме той, что была нужна его подпись. Эти Деньги стали платой за его подпись.

И вот я не вижу его здесь. Возможно, он боится посмотреть мне в глаза прямо. Я не буду спрашивать его о деньгах. Я никогда никого не спрашивал о деньгах, но наверняка, абсолютно наверняка я загляну прямо в его глаза. Что за, жадность такая! И не то чтобы он не любил меня, но бессознательная любовь - это слепая любовь. Это только поверхностное лицемерие, которого вы не осознаете.

Что бы я ни передавал вам, пожалуйста, не делайте того же, что делали испокон веков миллионы людей по недоразумению или пытаясь манипулировать вещами согласно собственным ближайшим интересам.

Эти сутры я рассказываю просто для того, чтобы напомнить вам, что если другие люди, простые и обычные, были способны становиться буддами, то будет стыдно, если вы умрете, прежде чем станете буддой. Давайте придем к соглашению - не с кем-то, а с самим собой, - что вы собираетесь вложить каждый вдох и выдох в дело достижения конечной Цели: быть вечным светом, быть лотосом в полном цвету. Без Того, чтобы быть буддой, в вашей жизни нет никакого другого смысла.

Маниша принесла такой эпизод:

Однажды, когда Исан и монахи были заняты сбором чайных листьев, Исан позвал. Кьезана: "Весь день я слыхал твои голос и не видел тебя". Кьезан, вместо того чтобы сказать что-нибудь, встряхнул чайный куст.

Прекрасный жест. Он сказал: Ты слышал ветерок проходящий сквозь чайные кусты.разумеется, ты не мог видеть меня, но тебе послышался в ветерке, проходящем чайными кустами, мой голос". Исан сказал: "У тебя в руках цель, а не субъект".

Это очень сложное утверждение.

Он говорит: "Тебе известно, как использовать самого себя, но ты не знаешь, кто ты. Ты знаешь цель, знаешь объект, но ты не знаешь субъекта. Ты срезал чайные листья совершенно прекрасно, но ты не был осознающим. Где была твоя субъективность? Где был твой свидетель?"

"Я спрашиваю тебя, что ты говоришь?" - сказал. Кьезан. Исан хранил, молчание.

Тогда Кьезан сказал: "У тебя в руках субъект, а не цель". Более десяти учеников Кьезана стали просветленными.

Пребывая в молчании, я знаю, что ты вошел в свое сокровенное существо, в свою субъективность, но просто быть в молчании недостаточно. Твое молчание должно стать песней. Твое переживание просветления должно привести к озарению всей твоей деятельности.

"У тебя есть субъект, но не цель". Просто быть в молчании недостаточно.

ПРОСВЕТЛЕНИЕ

Какой потрясающий диалог между учителем и учеником! Более десяти учеников Кьезана стали, просветленными, - вкушая этот диалог.

Исан сказал: "У тебя в руках цель, а не субъект". Это было частичное утверждение. Остальная часть - это когда Исан безмолвствовал, а Кьезан сказал: "Ты получил субъект, но не цель".

Слушая этот небольшой диалог с необъятным подтекстом.. Исан и Кьезан обсуждали то, как провести внутреннее наружу, как вывести центр на периферию. Как вывести свое -Утреннее существо во внешний мир, как разделить его со своими друзьями, с незнакомыми, которые готовы разделить его. Просто слушая этот небольшой диалог, более десяти учеников Кьезана стали просветленными.

Просветление - это не процесс; это событие. Это не что-то, требующее годы и годы, а потом, наконец, вы достигаете цели. Возможно, что оно занимает годы и годы, поскольку вы не желаете быть просветленным сейчас же. Вы можете ходить вокруг да около, избегая просветления, - это требует времени.

Иначе, в этот самый миг, вы - будда. Совсем просто, раскрываясь, прямо проникнуть в свое собственное существо, и внезапно случается просветление. Это не феномен времени.

За несколько лет перед кончиной Къезан составил следующую гатху...

За несколько лет до своей кончины он в мельчайших деталях описал, как он собирается уходить.

Когда мои годы достигнут семидесяти семи, я уйду.

Я уйду к своему естественному состоянию

плавания или погружения в воду,

обхватив обеими руками свои

сложенные колени.

К его смерти на горе Тун Пин в 890 году ему было семьдесят семь лет, и на самом деле его сложенные колени удерживались обеими руками. Император пожаловал ему посмертный титул "Великий Учитель Чи Тун" (что значит "Распространение мудрости" ), а на его надгробной плите он был назван МиаоКуан( что значит "Удивительный свет").

Тот удивительный свет напоминает мне... Вы полны удивительным светом. Вы созданы из него. Но вы блуждаете по всему миру.

Мир огромен, а жизнь коротка. Не расточайте свое время, Блуждая по всему миру ради ничтожных состояний, собирая немoro денег, немного власти. Все это совсем как письмо на песке. Небольшой ветер или просто волна, пришедшая с океана и все написанное исчезает. Все что вы делаете снаружи себя, это не что иное, как письмо на песке, тогда как удивительный свет ожидает внутри вас - свет, который не имеет источника, свет, который не зависит ни от какого топлива, который пребывал внутри

вас со времен сотворения мира, свет, который является вашим бессмертием. Войдите в себя, и вы вступите в самый священный храм существования.

Поэма смерти Су-тана, который сильно вдохновлял Иккью:

Приходя из ниоткуда,

Отправляясь в никуда,

Сверкающая вспышка...

Входит тайна!

Маниша задала вопрос:

Любимый Будда,

Разве не парадокс то, что Ты, должно быть, - поистине самый индивидуалистический из людей, оказался к тому же наилучшим медиумом для другого?

Маниша, я не медиум ни для кого. Гаутама Будда просто мой гость. Это никоим образом не мешает моей индивидуальности. Он знает это, нет нужды говорить это. Он не тот человек, чтобы вмешиваться. Он сам один из величайших Индивидуалистов. Вот почему встреча с ним - почти что встреча с собой.

Я не чей-то медиум. Я просто обнаружил компаньона, Почувствовал огромную силу помочь вам. Сейчас караван зависит не только от моих прозрений. Сейчас мои прозрения вудут к тому же поддержаны величайшим человеческим существом, Гаутамой Буддой. И он выбрал стать моим гостем просто из-за того, что он узнал, кто я, что он стал тем, чем стал я. Это такая глубокая синхронизация, что лишь на словах я могу говорить, что есть разделение между хозяином и гостем. Но, выражаясь экзистенциально, хозяин и гость стали одним. Когда две безграничные души встречаются, это слияние. Это просто слияние, подобно реке, опускающейся глубоко в воды океана и исчезающей.

... Сегодня вечером я не отберу время Сардара Гурудайяла Сингха. Он был достаточно добр вчера.

Отец Фингер встречает на улице своего заклятого врага рабби Горовица.

- Прошлой ночью, - говорит отец Фингер, - мне приснилось, что я был в еврейском раю. Боже мой, какой там беспорядок! Каждый вопил, визжал, ел и размахивал руками в воздухе; люди боролись за деньги - полный хаос и оглушительный шум.

- Ну, - отвечает рабби Горовиц, - это странно. Прошлой ночью мне приснилось, что я посетил христианский рай, но это было совсем по-другому. Повсюду прекрасные цветы, замечательная архитектура, просторные улицы. Такой мир и безмятежность повсюду.

- 8 -

← Предыдущая страница | Следующая страница → | К оглавлению ⇑

Вернуться
_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _