Книги по эзотерике, книги по магии, тексты по психологии и философии бесплатно.

Ошо Бхагаван Шри Раджниш - Не-ум - Цветы вечности.

- 7 -

← Предыдущая страница | Следующая страница → | К оглавлению ⇑

Маниша, это правда, что существовало могучее теософское движение, которое всеми возможными способами тренировало Дж. Кришнамурти для того, чтобы тот стал проводником для Гаутамы Будды. Конечно же, некоторые лидеры итого теософского движения считали, что душа Будды бродит где -то поблизости и что настало время для ее проявления. Но они забыли одну вещь: вы не можете подготовить кого-то, не Можете создать условия, не можете научить кого-то, чтобы тот получил сознание Будды. Двадцать пять лет мучений, всевозможных дисциплин, декламации писаний... и когда Кришнамурти исполнилось двадцать пять, они подумали:

"Сейчас он готов. Он знает писания, он живет согласно предписаниям".

Они не позволили ему поступить в общую школу, ведь другие могли осквернить его сознание. Они не позволили ему выходить в общество или передвигаться повсюду и встречаться, с кем он хотел. Специально отобранная группа из теософского движения окружала его. Они взяли его, когда ему было только девять лет. И с тех пор ему пришлось подниматься в три часа утра, купаться в ближайшей речке Адьяра в штате Мадрас, а потом декламировать буддийские сутры. Какое мучение, вы представляете! А его это вообще не интересовало; это не было его выбором, это были обстоятельства.

Его мать умерла; его отец, который был бедным клерком на почте, имел двух сыновей, и ему было трудно заботиться о них. И когда Лини Безант, знаменитая леди, президент "Теософского общества", попросила у отца его детей, тот был безмерно счастлив избавиться от них. Отдавая тех двоих сыновей, Кришнамурти и Нитьянанду, он думал, что исполнял свой долг как отец. Ему не удалось справиться с этим, но "у этих людей есть всемирное движение; они дадут им лучшее обучение, какое возможно".

Таковы были эти обстоятельства, ведь отец был не в состоянии позаботиться о них, а мать уже умерла... Иногда еда была, иногда еды не было. Кришнамурти и Нитьянанда согласились, не зная, что должно произойти. А потом началось долгое мучение дисциплиной, послушанием, сдачей, ведь они понимали так: если Кришнамурти совершенно готов интеллектуально и сдается, душа Гаутамы Будды войдет в него. То была их ошибочная концепция.

Через двадцать пять лет они объявили день, и шесть тысяч теософов со всего мира собрались в Голландии, где находилось их главное представительство.

Ради Кришнамурти они создали новую ветвь теософского движения, специально посвященную мировому Учителю, которым тот должен был стать, приняв душу Гаутамы Будды. Организация называлась "Звезда Востока".

К особой дате Кришнамурти предстал перед шестью тысячами делегатов со всего мира. Но на сцене он сумел увидеть обе вещи ясно: то, что у него не было склонности к этому вообще, его заставляли, а всякий раз, когда вас кто-то вынуждает, подспудно есть негодование - и это был последний шанс высказать правду; после этого были бы еще большие трудности.

Он отказался сдаваться и сказал собравшимся: "Я не собираюсь быть проводником Майтреи Будды". Это было очень разрушающе. Все теософское движение высохло напрочь. Но провал Кришнамурти - это на самом деле провал навязанной обусловленности. Меня не готовил никто и никаким способом. Я жил согласно своему свету.

Маниша, у меня не было причины к отказу, поскольку меня никогда не заставляли делать что-либо. Это был потрясающе радостный миг - принять величайший расцвет сознания в мой сад бытия.

Это не производит никакой перемены во мне. Это просто делает мое молчание богаче, мои слова более правильными. Я не один; сейчас Гаутама Будда тоже летит со мной вместе.

Это просто встреча двух рек. Ни одна не была под принуждением.

Дж. Кришнамурти упустил все это просто из-за того, что его перегрузили дисциплиной. Так или иначе, он подходил во всех отношениях. Если бы он вырос так же, как рос я -независимо, - он, возможно, приветствовал бы Майтрею. Но, к несчастью, этого не случилось. Чтобы напомнить вам снова и просто соблюсти различие:

Гаутама Будда означает древний Будда. И, согласно его желанию, меня будут знать как Майтрею Будду.

У Анандо затруднение. Все вы теперь так привыкли называть меня Бхагаваном. Когда она приходит, загруженная своей секретарской работой, не помня, она начинает: "Привет, Бхагаван!" Потом она сожалеет: "Я же собиралась совершенно не пользоваться этим словом "Бхагаван", но в тот миг, когда я увидела тебя, я забыла все".

Я должен помочь Анандо и остальным. Любящие называли Будду "Бханти", что гораздо более изысканно, значительнее. "Бханти" означает друг, который ушел далеко вперед - вы тоже на пути, но кто-то впереди вас.

Поэтому, чтобы помочь вам отбросить это старое, гадкое слово "Бхагаван", я предлагаю вам пользоваться словом "Бханти", по крайней мере, на переходный период.

А если Анандо не придет завтрас: "Привет, Бханти!" -то немецкому учителю дзэн Нискрие придется стукнуть ее три раза с большим состраданием и любовью.

Я должен буду попросить прощения у Сардара Гурудайяла Сингха. Еще несколько дней, по крайней мере, будет много проблем.

Их нужно рассортировать, и я могу только попросить Гурудайяла Сингха.

Ниведано...

Ниведано...

Будьте безмолвны.

Закройте глаза.

Почувствуйте свое тело совершенно застывшим.

Сейчас как раз время.

Загляните внутрь со всей полнотой своего сознания,

с настоятельностью,

как будто это может быть

последним мгновеньем вашей жизни.

Идите, словно копье,

проникающее в самый центр вашего существа,

глубже и глубже.

Чем глубже вы идете,

тем ближе вы подходите к себе.

А быть близко к себе - это быть буддой.

Этот миг так благословен,

потому что десять тысяч сознании

подходят все ближе и ближе к высшему пику, будде.

Помните, слово "будда" состоит

только из одного качества: из свидетельствования.

Будьте свидетелем - ваше тело не вы.

Будьте свидетелем - ваш ум не вы.

Будьте свидетелем - кроме свидетельствования,

вас нет больше.

Проясни это, Ниведано...

Расслабьтесь, но продолжайте сохранять свидетельствование.

В этот миг вы сделали вечер великолепием,

живым чудом.

Я могу видеть,

как аудитория Будды стала озером сознания.

Все границы отброшены,

вы растворились, как лед в океане.

Аудитория стала озером сознания без ряби.

Тысячи цветов начнут осыпать вас.

Не забудьте собрать так много величия,

так много великолепия, как вам удастся.

И не забудьте убедить будду сопровождать вас,

наполнить всю вашу жизнь,

ваши малейшие действия и слова,

жесты и молчание.

Ниведано.

Возвращайтесь,

во совершенно другими,

с грацией, с тишиной, как будда.

Просто посидите несколько мгновений,

вспоминая золотой путь,

которым вы путешествовали,

то вечное,

что вы переживали несколько мгновений

центра своего существа,

Проблеск будды, который вы уловили.

"Мало-помалу убеждайте, продолжайте убеждать...

Я знаю на моем собственном опыте:

если вы убеждаете искренне,

будда должен прийти

я покрыть всю вашу жизнь радостью,

безмерной красотой и истиной,

которая несет освобождение, свободу и бессмертие.

О'кей, Маниша?

Да, Бханти.

В ВАШИХ ГЛАЗАХ НАДЕЖДА МИРА

Любимый Будда,

Однажды, когда Исан и монахи были заняты, сбором чайных листьев.

Исан позвал Къезана: "Весь день я слыхал твой голос и не видел тебя". Кьезан, вместо того чтобы сказать что-нибудь, встряхнул чайный куст. Исан сказал: "У тебя в руках цель, а не субъект". "Яспрашиваю тебя, что ты. говоришь?" - сказал Кьезан,. Исан хранил молчание. Тогда Кьезан сказал: "У тебя в руках субъект, а не цель". Более десяти учеников Кьезана стали просветленными.

За несколько лет перед кончиной Кьезан составил следующую гатху:

Koгдa мои годы достигнут семидесяти семи, я уйду. к своему естественному состоянию плавания или погружения в воду, обхватив обеими руками свои сложенные колени.

К его смерти на горе Тун Пин в 890 году ему было семьдесят семь лет, и на самом деле его сложенные колени удерживались обеими руками. Император пожаловал ему Посмертный титул "Великий Учитель Чи Тун" (что значит распространение мудрости" ), а на его надгробной плите он был назван Миао Куан (что значит "Удивительный свет)

Маниша, это время имеет историческое значение. В течение семи недель я боролся с ядом днем и ночью. Однажды ночью мой врач Амрито стал даже подозревать, что мне не удастся выжить. Он записывал темп моего пульса и ударов сердца на свою кардиограмму. Семь раз я пропускал один удар сердца.

Я пропустил удар седьмой раз, и для его научного ума было естественно подумать: "Сейчас мы сражаемся в битве, Которая почти проиграна". Но я сказал ему: "Не беспокойся твоя кардиограмма может быть неправильной; это же только механистическое средство. Доверься моему свидетельствованию. Нe волнуйся насчет моих ударов сердца". В последний день семинедельной борьбы, когда все страдания из моего тела исчезли, Амрито не мог поверить этому. Это происходило почти как чудо. Куда подевались все страдания? Этой последней ночью, в полночь, я услыхал чей-то стук в дверь. Это необычно: никто не стучит в мою дверь. Мне пришлось открыть глаза. Была абсолютная темнота в комнате, но я вдруг увидел, как через закрытую дверь вошло существо, созданное из чистого света. Мгновение длилось молчание, и я услышал из ниоткуда: "Можно мне войти?" Гость был так чист, так благоухающ. Мне оставалось просто принять его в молчании моего сердца.

Это тело чистого света было не кем иным, как Гаутамой Буддой.

Вы можете по-прежнему видеть в моих глазах пламя, которое я впитал в себя, пламя, которое вот уже двадцать пять столетий странствовало вокруг земли, ища приют. Я безмерно счастлив, что Гаутама Будда постучал в мои двери. Вы можете видеть в моих глазах пламя, огонь. Ваше внутреннее существо создано из того же прохладного огня. Вы должны нести этот огонь по всей земле, раздавая из глаз глазам, от сердца сердцу.

Мы здесь не для создания новой религии; все наши усилия направлены на разрушение всех религий. Они принесли достаточно вреда человечеству. Терпеть их даже один день противно любому, кто понимает значение сострадания, кто понимает вечность своего собственного существа. Если все эти организованные религии не становятся воспоминаниями прошлого, человек не может жить без пут, без цепей, без основ морали, навязанных ему против его воли. Он не может жить как индивидуальность, ему приходится подавлять себя соответственно толпам. Это самое отвратительное рабство.

Вот уже тысячи лет человек живет в рабстве всех сортов. Он забыл вкус свободы. Он забыл красоту ответственности. Он забыл то, что у него есть крылья, то, что все небо его. И не надо быть привязанным к столбу, как животное, он птица из запредельного.

- 7 -

← Предыдущая страница | Следующая страница → | К оглавлению ⇑

Вернуться
_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _