Книги по эзотерике, книги по магии, тексты по психологии и философии бесплатно.

Ричард Кавендиш - Черная Магия.

- 55 -

← Предыдущая страница | Следующая страница → | К оглавлению ⇑

Некоторые отцы церкви, в том числе Августин Блаженный, отвергали легенду о Хранителях и связывали происхождение зла с восстанием верховного архангела, который взбунтовался против Бога, обуянный гордыней. Подтверждение этой версии они находили в знаменитом фрагменте из Книги пророка Исайи, в действительности представляющем собой пророчество о плачевной судьбе царя Вавилонского:

"Как упал ты с неба, денница, сын зари! разбился о землю попиравший народы. А говорил в сердце своем: взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой и сяду на горе в сонм богов, на краю севера; и взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему. Но ты низвержен в ад, в глубины преисподней" (Ис. 14:12-15).

Так зародилось христианское предание о попытке Дьявола сравняться с самим Богом и об изгнании мятежника с небес. Такая версия ответа на вопрос, почему раннебиблейский сатана-обвинитель лишился милости Иеговы, оказывалась особенно удачной, поскольку согласовалась с тенденцией позднеиудаистских и христианских авторов возвысить изначальный статус Сатаны едва ли не до положения независимого божества. При этом утверждалось, что до падения мятежный архангел носил имя Денница, а после падения стал зваться Сатаной.

Процитированный фрагмент из Книги пророка Исайи связан, возможно, с легендой об обитавшем в Эдеме прекрасном духе утренней звезды, облеченном в сверкающие самоцветы и яркий свет. Обуянный безумной гордыней, он дерзнул бросить вызов самому Богу. "Денница, сын зари" в древнееврейском оригинале звучало как Хелель бен Шахар, т. е. "дневная звезда, сын зари". Древние евреи, арабы, греки и римляне отождествляли утреннюю звезду (планету Венеру) с божеством мужского пола. По-гречески ее называли "phosphoros" (Фосфорос), а по-латыни - "lucifer" (Люцифер); оба эти названия означают "светоносец". Высказывалась гипотеза, что легенда о Люцифере основана на том, что утренняя звезда - последняя из звезд, видимых на рассвете. Она словно бросает вызов восходящему солнцу, из-за чего и возникло предание о мятежном духе утренней звезды и о постигшей его каре .

Легенды о Люцифере и Хранителях связывают происхождение зла с падением небожителей, поддавшихся греху гордыни или похоти и осужденных на наказание в аду. Эти две легенды естественным образом объединились:

Хранители стали считаться приспешниками Люцифера. Намеки на такую трактовку содержатся уже в 1-й Книге Еноха. В одном из фрагментов ее говорится, что Хранители были совращены сатанами, которые сбили их с пути истинного и привели на путь греха; в другом месте Азазель, предводитель ангелов-отступников, описан как "звезда, упавшая с неба " К I веку н. э. Люцифер, Сатана и Хранители объединились в рамках единого предания, к которому была добавлена история об Эдемском змее. Во 2-й Книге Еноха сказано, что архангел Сатанаил пытался уподобиться Богу и соблазнил Хранителей восстать вместе с ним. Все они были изгнаны с небес, и Сатанаил, желая отомстить Богу, искусил Еву в Эдеме. Согласно апокрифическому тексту "Жизнь Адама и Евы" ("Vita Adae et Evae"), Сатана был изгнан из сонма ангелов из-за того, что ослушался Бога и не пожелал поклониться Адаму. Михаил сказал ему, что Бог разгневается на него за это, но Сатана ответил: "Если станет он гневаться на меня, то я поставлю престол свой выше звезд небесных и буду подобен Высочайшему ". Узнав об этом, Бог низверг Сатану и его приверженцев на землю, а Сатана в отместку соблазнил Еву. Здесь представление об обуявшем Дьявола грехе гордыни совмещено с легендой о зависти ангелов к человеку.

В Книге Бытие нет ни единого намека на то, что змей, искусивший Еву, был Дьяволом; однако христианские авторы, как правило, утверждают, что это был либо посланец Дьявола, либо сам Дьявол в обличье змея. На этом основании святой Павел разработал основополагающую христианскую догму, состоящую в том, что грехопадение Адама предало все последующие поколения людей во власть Дьявола и обрекло их на грехи и смерть; но затем Бог послал Своего Сына на землю, чтобы освободить людей от этой кары. Если Адам, ослушавшись Бога, сделал людей смертными, то Христос, добровольно приняв смерть, даровал людям жизнь вечную: "Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут" (1 Кор. 15:22).

Иисус и его ученики, очевидно, верили, что Дьявол имеет власть над миром сим - или, по крайней мере, над мирской суетой, роскошью и гордыней. В Евангелии от Матфея повествуется о том, как Дьявол, искушая Христа в пустыне, показал Ему "все царства мира и славу их" и произнес слова, которые затем легли в основу сатанизма: "...все это дам Тебе, если падши поклонишься мне" (Матф. 4:8-9). В параллельном эпизоде Евангелия от Луки Дьявол особо оговаривает, что ему дана власть над всеми царствами мира сего:

"Тебе дам власть над всеми сими царствами и славу их, ибо она предана мне, и я, кому хочу, даю ее" (Лука 4:6). Иисус называет Дьявола "князем мира сего" (Иоан. 12:31, 14:30, 16:11), а святой Павел - "богом века сего" (2 Кор. 4:4). Гностики позднее истолковали эти фрагменты на свой лад: они утверждали, что Дьявол правит миром сим потому, что именно он сотворил его, тогда как Бог чужд человеку и далек от происходящего на земле. Другая поздняя тенденция в формировании образа Дьявола заключалась в отождествлении его с Левиафаном - чудовищным первозданным драконом или змеем, некогда вызвавшим на бой Иегову. Исайя говорит, что Бог поразит "левиафана, змея прямо бегущего, и левиафана, змея изгибающегося" (Ис. 27:1). Не исключено, что предание о победе Иеговы над Левиафаном связано с вавилонскими и ханаанскими мифами. В Вавилоне ежегодно праздновали победу бога Мардука над великой змеей Тиамат, которая пыталась свергнуть богов и занять их место. В ханаанском мифе Ваал убивает морского дракона Лофана (Itn), или Левиафана:

"Когда ты поразил Левиафана, змея скользкого, (И) положил конец змею извивающемуся, Тирану семиглавому..." .

В Откровении Иоанна Левиафан и Дьявол - обуянные гордыней и заслужившие суровую кару противники Бога, - отождествляются друг с другом. Является огромный красный дракон о семи головах. Хвост его совлекает с неба третью часть звезд и низвергает их на землю. "И произошла на небе война: Михаил и Ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них, но не устояли, и не нашлось уже для них места на небе. И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним". Затем с неба раздается торжествующий голос: "...низвержен клеветник братии наших, клеветавший на них пред Богом нашим день и ночь". И голос этот возглашает горе живущим на земле, "потому что к вам сошел диавол в сильной ярости, зная, что не много ему остается времени" (Откр. 12:3-12). В этом грандиозном видении объединены почти все основные мотивы позднейшего христианского представления о Дьяволе: "сатана", обвиняющий людей перед Богом; война на небесах, в которой Господне воинство возглавляет архангел Михаил; низвержение Денницы-Люцифера с небес; падшие ангелы (падшие звезды) - его приспешники; семиглавый дракон Левиафан; и, наконец, вера в то, что мстительная ярость Дьявола обрушилась на землю. Не вполне ясно, относилось ли описание Дьявола как "обольстителя" к эпизоду с Эдемским змеем, однако многие поколения христиан, читавшие этот фрагмент Книги Откровения, почти наверняка отождествляли "древнего змия" с искусителем Евы.

Именно христиане возвеличили Дьявола, почти уравняв его в правах с Богом. Убежденные в безупречной благости Бога, они тем не менее чувствовали пугающую близость великого сверхъестественного Врага, квинтэссенции всего мирового зла. Падение Дьявола католики стали объяснять грехом гордыни; эта версия стала ортодоксальной и остается таковой по сей день. В Средние века и на заре Нового времени Дьявол почти для каждого христианина оставался устрашающе реальным и близким. Он фигурировал в народных сказках, театральных постановках и рождественских пантомимах; священники то и дело поминали его в своих проповедях; зловещим взглядом он следил за прихожанами с церковных фресок и витражей. И приспешники его были повсюду - невидимые для простых смертных, всеведущие, злобные и коварные.

Зло по-своему притягательно, и чем большей силой наделялся Дьявол в воображении людей, тем более привлекательным становился этот образ. Дьявола, как и Бога, обычно изображали в облике человека, и в восстание верховного архангела против Бога христиане не в последнюю очередь верили потому, что эта легенда затрагивала некие потаенные струны человеческого сердца. Люцифер воспринимался как мятежный человек, а гордыня, как ни странно, представлялась более достойной причиной падения ангелов, нежели похоть, обуявшая Хранителей. В результате образ Дьявола приобрел романтические черты. В "Потерянном рае" Мильтона этот величайший из мятежников предстает как бесстрашный, волевой решительный бунтарь, не пожелавший склониться перед превосходящей его силой и не смирившийся даже после поражения. Столь мощный образ поневоле внушал восхищение. Учитывая, насколько великолепны и грандиозны были дьявольская гордыня и могущество, неудивительно, что в некоторых людях пробуждалось желание поклоняться именно Дьяволу, а не Богу.

Люди, поклоняющиеся Дьяволу, не считают его злым. То сверхъестественное существо, которое в христианстве выступает в роли Врага, для сатаниста является добрым и милосердным богом. Однако слово "добрый" применительно к Дьяволу в устах его приверженцев отличается по смыслу от традиционного христианского понимания. С точки зрения сатаниста, то, что христиане считают добром, на самом деле - зло, и наоборот. Правда, отношение к добру и злу у сатаниста вес же оказывается двойственным: например, черный маг испытывает извращенное удовольствие от сознания того, что он творит зло, но при этом убежден, что его действия на самом деле праведны. Поклонение Дьяволу как доброму богу естественным образом влечет за собой веру в то, что христианский Бог-Отец, ветхозаветный Господь, был и остается богом злым, враждебным человеку, попирающим истину и мораль. В развитых формах сатанинского культа Иисус Христос также порицается как злая сущность, хотя в прошлом секты, обвинявшиеся в дьяволопоклонстве, далеко не всегда разделяли это мнение.

Утверждая, что Бог-Отец и Бог-Сын, создатели иудейской и христианской морали, в действительности являются носителями зла, сатанисты, разумеется, приходят к отрицанию всего иудейско-христианского нравственного закона и основанных на нем правил поведения. Приверженцы дьявола в высшей степени озабочены чувственными наслаждениями и мирскими успехами. Они стремятся к власти и самоутверждению, удовлетворению плотских желаний и чувственных страстей, к насилию и жестокости. Христианское благочестие с его добродетелями самоотречения, смирения, душевной чистоты и непорочности представляется им безжизненным, блеклым и вялым. Они от всего сердца готовы повторять вслед за Суинберном: "Ты победил, о бледный Галилеянин, - и мир утратил краски от дыханья твоего".

- 55 -

← Предыдущая страница | Следующая страница → | К оглавлению ⇑

Вернуться
_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _