Книги по эзотерике, книги по магии, тексты по психологии и философии бесплатно.

Анни Безант - Эзотерическое христианство.

- 10 -

← Предыдущая страница | Следующая страница → | К оглавлению ⇑

олее интеллектуальная сторона мистицизма выступает сильнее, чем экстатическая, которая преобладала в Обществах XIV века. Появляется Кардинал Николай Кузанский и Джордано Бруно, этот замученный странствующий рыцарь философии, и Парацельс, так жестоко оклеветанный ученый, черпавший свои знания непосредственно из подлинного восточного родника, вместо того чтобы пользоваться греческим источником. Шестнадцатое столетие было ознаменовано рождением Якова Бёме (1575-1624), этого "вдохновенного башмачника", Посвященного, проходившего через временное затмение, который был жестоко преследуем непросвещенными людьми. Затем появилась святая Тереза, многострадальная и жестоко гонимая испанская святая, и Св. ИоанделаКрус, являвший собой пылающий огонь могучей любви к Богу, и Св. Франциск деСал. Мудро проявил себя Рим, возведя их в сан святых, гораздо мудрее, чем Реформация, которая преследовала Бёме; это и не могло быть иначе, так как дух Реформации был в сильнейшей степени враждебен мистике, и всюду, где проносилось его дыхание, прекрасные цветы мистицизма увядали, как под напором сирокко. Но хотя Рим и канонизировал Терезу после ее смерти, он немало мучил ее во время жизни, и так же поступал он с гжей де Гюйон (1648-1717), истинной представительницей мистики и с Мигелем де Молинос (1627-1699), достойным стать рядом с Иоанном делаКрус, который поддерживал в семнадцатом веке высокое настроение мистика, перешедшее у него в особую пассивную форму - квиэтизм. В том же веке возникла школа платоников в Кэмбридже, выдающимся представителем которой является Генри Мор, а также Фома Воган и Роберт Флудд, Розенкрейцер. В этом же веке образовалось Филадельфийское Общество, и мы видим в нем Уильяма Лоу (1686-1761), деятельно проявлявшегося в восемнадцатом столетии, и Св. Мартина (1743-1803), писания которого так очаровывали многих любителей религиозной литературы девятнадцатого века. Следует также упомянуть Христиана Розенкрейца (умершего в 1484 году), основавшего мистическое Общество Розового Креста, ставшее известным, начиная с 1614 года, и которое владело истинным знанием; дух этого мистика возродился в графе С. Жермен, в этом таинственном существе, которое то появляется, то снова исчезает во мраке, освещаемом по временам зловещими вспышками, конца восемнадцатого века. Мистиками были также и квакеры; эта сильно преследуемая секта "Друзей" искала просветления путем внутреннего света и вечно прислушивалась к внутреннему голосу. И многих других мистиков можно назвать, "которых мир был недостоен"; в числе их была и прекрасная мудрая Мать Ульяна из Норвича, жившая в 14 веке и многие жемчужины Христианства, слишком мало известные миру, но которых вполне достаточно для того, чтобы оправдать Христианство перед миром. Тем не менее, преклоняясь благоговейно перед этими Детьми Света, появлявшимися то тут, то там в истекшие столетия, мы принуждены отметить в них отсутствие того соединения проницательного ума и пламенеющей любви к Богу, которые сливались в одно целое благодаря методам подготовления к мистериям, и в то же время, как мы изумляемся высоте их полета, мы не можем не пожалеть, что их редкие дарования не получили развития под влиянием великолепной disciplina arcani. Альфонс Констан, более известный под псевдонимом Элифаса Леви, хорошо выразился об исчезновении Мистерий и о необходимости их восстановления. "Великое несчастие выпало на долю Христианства. Измена Мистериям со стороны ложных гностиков - ибо истинные гностики, т. е. те, которые знают, были Посвященными первоначального Христианства имела последствием то, что Гнозис был отринут и Церковь отвратилась от высших истин Каббалы, заключающей в себе все тайны трансцендентальной теологии... Да станет абсолютная наука и высший разум снова достоянием народных вождей; да вооружится священническое и царственное искусство двойным скипетром древних посвящений - и тогда мы увидим, что социальный мир выйдет из своего хаоса. Не уничтожайте святые изображения, не разрушайте храмы, ибо храмы и изображения необходимы для людей; но изгоните наемников из дома молитвы, не допускайте слепцов быть вождями слепых,

восстановите Иерархию разума и святости и признавайте лишь знающих учителями тех верующих"*63. Но захотят ли Церкви наших дней восстановить мистическое учение, Малые Мистерии и таким образом подготовить свою паству к восстановлению Великих Мистерий, привлекая снова Ангелов в качестве Наставников и имея Иерофантом Божественного Учителя Иисуса? От ответа на этот вопрос зависит будущее Христианства.

Глава IV. ИСТОРИЧЕСКИЙ ХРИСТОС

Мы уже говорили в первой главе о тождествах, существующих во всех мировых религиях; мы видели, что эти тождества в верованиях, символах, обрядах, церемониях, жизнеописаниях и установленных празднествах, привели к возникновению современной школы, которая все это единство приводит к одному и тому же источнику, человеческому невежеству. Из этих тождеств было выковано орудие, которым наносились смертельные удары одной религии за другой, и особенно жестоким нападениям подвергалось Христианство и историческая подлинность его Основателя. Приступая к изучению жизни Христа, к обрядам Христианства, его таинствам и доктринам, было бы большой ошибкой не считаться с фактами, выставляемыми Сравнительной Мифологией. При верном понимании они могут послужить скорее в пользу, чем к разрушению религии. Мы видели, что Апостолы и их преемники обращались с Ветхим Заветом вполне свободно, придавая его аллегорическому и мистическому смыслу гораздо более значения, чем историческому; при этом они ничуть не отрицали и последний, хотя и учили своих верующих учеников, что некоторые из историй Ветхого Завета, имеющие, по-видимому, исторический характер, в действительности не более, как аллегория. И нигде необходимость в таком понимании не является столь настоятельной, как при изучении Иисуса, названного Христом. Ибо, если не распутать переплетающихся нитей и не разобрать, где символы принимаются за события, а аллегории за исторические факты, - мы рискуем утерять многое из поучительности самого повествования и из его возвышенной красоты. Нельзя в достаточной мере подчеркнуть то обстоятельство, что Христианство выигрывает, а вовсе не теряет если к вере и праведности, предписанным Апостолами*1, присоединится и знание. Многие боятся, что Христианство будет ослаблено, если разум начнет проникать в его смысл, если события, считавшиеся историческими, приобретут более глубокое, мифическое или мистическое значение. В этом видят "опасность" для веры. В действительности знание только усиливает веру, и изучающий Христианство найдет с радостью, что бесценная жемчужина озаряется все более чистым и ярким блеском по мере того как с нее снимаются покровы неведения. В наше время существуют две школы, резко враждующие между собой по поводу истории великого еврейского Учителя. Одна из них не признает в повествованиях о его жизни ничего, кроме мифов и легенд, которые давались как объяснения определенных естественных явлений природы; в этом видели пережиток картинного способа передачи явлений природы с целью запечатлеть в умах необразованных людей широкие классификации естественных событий, которые признавались значительными сами по себе и могли быть применены к нравственному воспитанию людей. Все разделяющие эту точку зрения принадлежат к определенной школе, которая пополняется широко образованными и высокоразвитыми людьми, а вокруг них группируется менее образованная толпа, которая с большой резкостью подчеркивает разрушительные элементы в критических исследованиях этой школы. Противниками ее являются приверженцы ортодоксального Христианства, которое утверждает, что вся история Иисуса есть исторический факт, без примеси легенды или мифа. Они убеждены, что все евангельские повествования ни что иное, как история человека, родившегося девятнадцать веков назад в Палестине и лично прошедшего через все переживания, изложенные в Евангелиях; и они отрицают, чтобы эти повествования имели какое-либо иное значение, кроме личной богочеловеческой жизни. Эти две школы в полном антагонизме: одна утверждает, что все есть легенда, а другая убеждена, что все есть история. Между ними находятся различные оттенки того мировоззрения, которое называется обыкновенно "свободомыслием"; последнее рассматривает жизнь Христа отчасти как легендарное и отчасти как историческое событие, но и оно не дает ни определенного метода толкования, ни достаточного объяснения для всего сложного целого. И рядом с этим, в самих пределах христианской церкви, возрастает все большее число верующих и преданных христиан с тонко развитым религиозным сознанием, которые видят в евангельских повествованиях гораздо более,

чем историю единого Богочеловека. Они утверждают, основываясь на тех же св. Писаниях, что в истории Христа заключено более глубокое и более важное значение, чем какое представляется ее исторической поверхностью. Признавая исторический характер Иисуса, они в то же время утверждают, что Христос более, чем человек Иисус, что Его значение для людей глубоко мистично. В подтверждение своих доводов они указывают на такие выражения, как слова Апостола Павла: "Дети мои, для которых я снова в муках рожден, доколе не изобразится в вас Христос"*2. Здесь Апостол, очевидно, не может иметь в виду исторического Иисуса, а определенные переживания человеческой души, которые он понимает как возникновение Христа в ее глубине. И тотчас же Учитель объявляет, что хотя он и знал Христа по плоти, отныне он более не будет знать Его таковым*3; из этого ясно, что хотя он и признавал Христа во плоти, т. е. Иисуса, он достиг и более возвышенного понимания Его, и в этом новом понимании для него утратилось прежнее значение исторического Христа. Подобная точка зрения начинает распространяться в наши дни, и лицом к лицу с фактами, приводимыми сравнительным изучением религий, в недоумении от противоречий в евангельских текстах, смущенные задачами, которые оказываются неразрешимыми, пока они связываются с поверхностным смыслом священных писаний, - современные последователи Христа с отчаянием повторяют, что "буква убивает" и только "дух животворит" и что необходимо уловить более глубокий смысл в том повествовании, которое старо как мир и всегда служило жизненным центром для каждой мировой религии. Люди с этим направлением, которое не может быть обозначено как определенная школа мысли, с одной стороны, как бы протягивают руку тем, которые принимают все за легенду, убеждая их признать и историческую основу, а с другой стороны - они же говорят своим единоверцам, что опасность растет, что если христиане и впредь будут придерживаться буквы писаний, не выдерживающих критики все более растущего знания наших дней, - все духовное значение Христианства может быть окончательно подорвано. Является опасность утерять "историю Христа" и с ней самую идею того Христа, который был поддержкой и вдохновением для миллионов благородных душ на Востоке и Западе, хотя бы Его называли другими именами и поклонялись Ему под другими формами; опасность эта стала угрозой для всего человечества, которое духовно обнищает, утеряв жемчужину такой неоценимой красоты. Чтобы избежать этой опасности, необходимо распутать различные нити в истории Христа и поместить их рядом, одна возле другой - нить истории, нить легенды, нить мистицизма. Они перепутались в одно сплетение, и распутывая их, мы увидим, что сама история, - по мере того, как она освещается светом знания, - становится не менее, а более ценной и что в ней, как во всем, основанном на истине, чем ярче освещение, тем яснее выступает присущая ей красота. Мы начнем наше исследование с исторического Христа, затем возьмем Христа мифического и под конец Христа мистического и тогда мы увидим, что элементы, извлеченные из этих аспектов, и составят Иисуса Христа христианских церквей. Все они входят в состав того грандиозного и патетического Образа, который господствует над мыслями и чувствами Христианского мира, того Человека Скорбей, Спасителя и Господа, так сильно возлюбившего людей. Исторический Христос, Иисус Целитель или Наставник Нить жизнеописания Иисуса может быть без особого затруднения отделена от двух других нитей, с которыми она тесно переплетена. Мы облегчим нашу задачу, если начнем черпать из той летописи прошлого, которую оккультно подготовленные лица могут проверить сами и из которой некоторые потребности, касающиеся Иудейского Учителя, были даны миру через компетентных оккультных исследователей. Может быть, читатель отнесется критически к слову "компетентный", когда оно прилагается к оккультизму. Но оно означает не что иное, как человека, достигшего путем определенного метода особых знаний и развившего в себе силы, которые позволяют ему обосновывать свое суждение относительно исследуемого предмета на личном непосредственном знан

- 10 -

← Предыдущая страница | Следующая страница → | К оглавлению ⇑

Вернуться
_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _