Книги по эзотерике, книги по магии, тексты по психологии и философии бесплатно.

Ледбитер Чарльз Вебстер - Ментальный план.

- 11 -

← Предыдущая страница | Следующая страница → | К оглавлению ⇑

ЧЕТВЕРТЫЙ ПОДПЛАН - ЧЕТВЕРТОЕ НЕБО

Это самый возвышенный уровень Рупы. Деятельность в нем так разнообразна, что трудно найти её общий характер. Быть может, нам удастся разделить ее на четыре отдела:

  • бескорыстное стремление к духовным познаниям;
  • философская или высоко научная мысль;
  • литературные или артистические таланты, применяемые бескорыстно;
  • служение, единственным двигателем которого является радость приносить пользу.

Несколько примеров, на каждый из этих классов, лучше объяснят это деление. Население этого подплана состоит почти исключительно из последователей религий, признающих необходимость приобретать духовные познания. Читатель вспомнит, что на шестом подплане находится много буддистов, религия которых, в общем, приняла форму поклонения основателю религии. Здесь, наоборот, мы видим последователей более разумных, возвышенное стремление которых было получить указания своего учителя, сидя у его ног и видя в нем скорее наставника, чем предмет обожания.

В небесном мире это высокое желание осуществлено; они действительно получают наставления Будды; представление, которое они себе о нем составили, не является пустой формой, так как она действительно озарена мудростью, могуществом и чудесной любовью одного из величайших учителей этого мира. Они приобретают новые позна-ния, их умственный горизонт расширяется, что, несомненно, будет иметь очень важные последствия в их будущей жизни. Возможно, что тогда они не вспомнят о вещах, постигнутых ими в небесном мире; но они с жадностью будут воспринимать знания, в которых интуитивно уловят истину, и приобретенные познания дадут их "я" способность рассматривать все эти предметы более широким и философским взгля-дом.

Подобная небесная жизнь очевидно и бесспорно ускоряет эволюцию "я" (Еgo). Тут перед нами предстает огромное преимущество тех, кто был руководим истинными, могучими живыми учителями. В менее развитой форме мы находим этот род поучений в тех случаях, когда поистине великий, духовно развитый писатель стал для своего ученика живой личностью, другом, составляющим часть его умственной жизни, иде-альной личностью, живущей в его мечтаниях. Такой писатель может играть роль в не-бесной жизни ученика и, так как его душа совершила большую эволюцию, способен оживлять созданный им мысленный образ, проливать новый свет на поучения, заключающиеся в его собственных произведениях, и заставлять читателя находить в них глубокий смысл. Среди индусов многие, идущие по пути мудрости, находят на этом плане свою небесную жизнь, по крайней мере в том случае, когда их наставники были люди с действительными познаниями. Некоторые из выдающихся суфиев и парсов также находятся на этом плане. Мы находим там некоторых из учителей гностицизма, духовное развитие которых дало им право на продолжительное пребывание в этом небесном мире. Но, кроме этого ограниченного количества сектантов, ни магометанство, ни христианство не доводят до этого уровня своих последователей, хотя некоторые лица, принадлежащие номинально к этим религиям, могут быть подняты до этого подплана, благодаря присутствию в их характерах качеств, не зависящих от поучений, свойственных их религии.

Кроме того, мы находим в этой области последователей оккультизма, серьезных и преданных, но недостаточно продвинувшихся, чтобы получить право и силу отказаться в пользу мира от своей небесной жизни. Среди них находился человек, лично известный еще при жизни некоторым из наших исследователей; это был один монах-буддист. Он с жаром изучал Теософию и долго стремился быть просвещенным непосредственно теми адептами, сочинениями которых он руководствовался. В его небесной жизни Будда занимал первое место, в то время как два учителя, стоявших ближе к Теософическому Обществу, являлись как бы Его уполномоченными, истолковывающими Его учение. На всех этих образах лежали печать силы и мудрости высших существ, которыми они и являлись. Монах действительно получал уроки оккультных знаний, благодаря которым после своего воплощения он мог встать на путь посвящения.

Другой пример, приведенный из этого разряда и из того же уровня, покажет ужасные последствия несправедливых и неосновательных подозрений. Речь идет о личности, с усердием и самоотречением отдавшейся науке, но которая, ко всеобщему огорчению, почувствовала к концу своей жизни недостойное и беспричинное недоверие к своему товарищу и другу, Е. П. Блаватской. Нельзя было наблюдать без сожаления, до какой степени это чувство лишало ее влияний и высших поучений, которыми она пользовалась бы в течение своей небесной жизни. В этих влияниях и поучениях ей не было отказано, ибо этого и не могло случиться, но ее собственное ментальное состояние делало ее до некоторой степени неспособной подчиняться их действию. Она, конечно, была далека от сомнений в них и наслаждалась радостями полного и совершенного общения с учителями. Однако для исследователя было очевидно, что без печальных ограничений, наложенных ею на себя, она извлекла бы из своего пребывания на этом плане несравненно большие преимущества. В ее распоряжении находилось сокровище любви, силы и знания, но ее чувство неблагодарности совершенно закрывало доступ к нему.

Есть иные учителя мудрости, кроме тех, которые управляют нашими перемещениями, и другие школы оккультизма, учение которых в общем аналогично нашим, поэтому их ученики часто встречаются на этом подплане.

Если мы перейдем теперь к следующему подразделению, отделу философской и высоконаучной мысли, то найдем там многих благородных и бескорыстных мыслителей, стремящихся постичь неизвестное и решить задачи только с целью просветить своих ближних и облегчить их участь. Мы не включим в отдел философов некоторых лиц Запада и Востока, проводящих свое время в многословных и хитрых рассуждениях. Никогда подобные поверхностные суждения, побуждаемые чувством эгоизма и честолюбия, не способствовали пониманию мировых событий и не могли привести к результатам, способным развиться в ментальном плане.

Среди истинных людей науки, встречающихся в этом подплане, есть один, принадлежащий в новейшие времена к неоплатонической школе, имя которого нам сохранили летописи того времени. Здесь, на Земле, жизнь его заключалась в упорном старании следовать учению этой школы, и теперь его небесная жизнь проходила в определении тайн и приложении их к жизни и развитию человечества. Приведем еще одного астронома, православная вера которого, казалось, перешла в пантеизм. В течение своей духовной жизни он продолжал свои изучения с религиозным благоговением и, без сомнения, получал уроки у этих высших иерархий дэв, для которых в ментальном плане величественное циклическое движение могущественных звездных влияний выражается наружно в вечно переменчивом сиянии живого беспредельного света, теряющегося в громадной панораме вращающихся светил, систем и образующихся миров; он представлял вселенную в виде огромного животного. Его мысли всегда витали с ним: то были элементальные формы, представлявшиеся ему в виде звезд. Его высшим удовольствием было слушать торжественную музыку, волны которой заставляли звучать силовые хоралы.

Третьим видом деятельности, проявляемой на этом уровне, является артистический и литературный труд, вдохновляемый желанием возвысить и одухотворить человечество. Мы находим здесь всех величайших композиторов: Моцарта, Бетховена, Баха, Вагнера и других, распространяющих через небесный мир более чудесные гармонии, чем их самые высокие земные мелодии. Громадный поток божественной музыки, кажется, разлился между высшими областями, предназначенный некоторым образом для их собственного пользования; они овладевают им, затем рассылают его далеко, как громадные музыкальные волны, служащие источником наслаждения для всех. Если живущие, поднявшись на этот ментальный план, могут ясно различать и усваивать эти великолепные звуки, то невоплощенные сущности, из которых каждая окружена своей особой свитой, еще более чувствительны к этой могущественной мелодии, которая воспитывает и облагораживает.

Художники и скульпторы, которые проявляют свое искусство в возвышенных и бескорыстных целях, не перестают создавать и выражать тысячи восхитительных форм простых искусственных элементалов, детищ своих мыслей, для восхищения и ободрения ближних. Доставляя чрезвычайное удовольствие всему населению ментального плана, эти восхитительные произведения часто улавливаются артистами и художниками, еще находящимися в физических телах. Вдохновленные, они воспроизведут эти небесные творения на Земле, чтобы возвысить и облагородить часть человечества, увлекаемую вихрем земного существования. Трогательную и красивую фигуру представлял из себя на этом плане один молодой юноша, бывший некогда певцом-хористом и умерший четырнадцати лет. Музыка и юношеский энтузиазм всецело поглощали его душу, и он был глубоко убежден, что, выражая религиозное воодушевление толпы, теснившейся в огромном соборе, передает ей потоки небесного одобрения и вдохновения. Юноша умел петь - этим ограничивалось его образование, но он нашел прекрасное применение этому благородному дару, стараясь олицетворить голос народа, возносящийся к небу, и небесный глагол, нисходящий к народу. Его единственным желанием было как можно лучше изучить музыку и самым достойным образом применить ее в церкви. В небесном мире его желание приносило плоды. К ребенку склонялась странная, угловатая фигура средневековой святой Цецилии, заимствованная его воображением из оконной ниши, где была помещена ее статуя. Наружно это изображение в грубых чертах представляло экклезиастическую легенду сомнительной достоверности. Но она служила лишь выражением живой и славной действительности. Один из могущественных архангелов, принадлежащих к небесной иерархии пения, оживотворял простую форму мысли и этим внушал юноше мелодии более возвышенные, чем все земные песнопения.

На этом уровне можно встретить следы земной жизни, так как земное существование оставляет чуждые черты даже в небесных жилищах. Об этом свидетельствует рассказ о несостоявшемся писателе. В те минуты, когда воспоминание о любимых существах как бы вызывало их присутствие, этот человек размышлял и писал в уединении. Он когда-то имел возможность написать большое сочинение и отказался опорочить свое перо корыстолюбивым и низким трудом, который обеспечил бы ему насущный хлеб. Его произведения не нашли себе читателей, и он вел бродячую, тяжелую жизнь до тех пор, пока не умер от горя и нищеты. Вечный отшельник, он не имел в молодости ни друзей, ни семьи; достигнув престарелого возраста, он писал только по-своему и отвергал всякое влияние, препятствующее тому, чтобы расширить его идеи, касающиеся судьбы человечества и земного рая, который он мечтал доставить своим ближним.

Теперь, в ментальной жизни, не было ни одного существа, которое он любил бы в земной жизни, как самого себя, или как свой идеал. Тем не менее, погруженный в свои мысли и свои труды, он создал в своих мечтах утопию, ради которой он хотел жить, служа облагодетельствованным людям и превращая таким образом свое уединение в счастливую обитель. Когда он вернется на Землю, то, без сомнения, вместе с даром изложения он будет иметь способность осуществлять свои филантропические идеи, и его небесная мечта постепенно проявится, создав более счастливые жизни.

- 11 -

← Предыдущая страница | Следующая страница → | К оглавлению ⇑

Вернуться
_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _